Левый берег Дона - Александр Масалов

С грамотой в руке я спустился в зал и сел на свое место.

Процедура вручения продолжалась. Если бы я не знал, что агентство наградят (накануне мне позвонили из торгово-промышленной палаты), фиг бы меня заманили на эту двухчасовую тягомотину! Официальные мероприятия я ненавижу с детского садика.

В проходе остановился фотограф с фотоаппаратом наготове. Пока он наводил резкость, я успел изобразить на лице выражение крайней сосредоточенности и повернуть грамоту таким образом, чтобы золотое тиснение герба попала в кадр.

Актер Вячеслав Тихонов в каком-то интервью рассказал, что на съемках бессмертных "Семнадцати мгновений весны", чтобы иметь умный вид, он вспоминал таблицу умножения.

У меня другая метода. Дожидаясь вспышки, я прикидывал планы на сегодняшний вечер. После мероприятия вернусь в офис. Сегодня 30-е число. Значит, в шесть часов вечера приедет Генка за деньгами в общак.

Деньги готовы. Они упакованы в дорожную сумку и лежат в сейфе. Я передам Генке сумку, мы поболтаем минут десять, и он уедет.

Потом надо вызвать Вадима, своего зама, и обсудить, как быть с агентством "Факел". На прошлой неделе они перехватили у нас крупный заказ на изготовление щитовой рекламы. Сегодня щиты уже красуются на улицах города, портя мне настроение. Я лично видел штук пять...

***

Сделав пару снимков, фотограф не ушел. Он крутился в проходе около меня, то поднимаясь немного вверх, то спускаясь вниз. Раз он даже присел на корточки, продолжая целиться в меня объективом.

- Что такое? - спросил я. Не без раздражения.

- Я из "Ночного Ростова", - сказал он. - Мне нужно еще одно фото. Но не в зале. Не могли бы мы выйти?

Я кивнул, и мы вышли в холл. Там, у стены, облицованной плитами из искусственного мрамора, меня щелкнули еще несколько раз.

Потом фотограф убежал обратно, и за меня взялся корреспондент - молодой парнишка, одетый очень скромно (джинсы, свитер и кроссовки), в очках, с диктофоном в руках. Он был мне совершенно незнаком. Явно новичок. То ли студент, то ли выпускник журфака.

- Я - Валентин Русин из "Ночного Ростова", - сказал он. - Не возражаете против небольшого интервью?

- Почему бы и нет? - ответил я.

Он включил диктофон и произнес:

- Станислав Алексеевич, ваша фирма существует меньше года, но добилась многого. В чем причина вашего успеха?

От набора штампов у меня свело скулы. Ей-Богу, будь я его редактором - в тот же миг уволил...

- Все люди делятся на дне неравные группы, - ответил я. - Одни идут проторенной дорогой. Другие, и их меньшинство, - сами прокладывают дорогу. У первопроходцев больше шансов найти что-нибудь интересное. Ну, в самом деле, что можно найти на дороге хоженой-перехоженой? Разве что медяк, выпавший из чужого кармана... В журналистике то же самое. Корреспондент, который с первых же шагов цепляется за штампы, со временем может превратиться в добротного крепкого профессионала-ремесленника. Но не более того. Творцом, властителем дум ему не стать никогда... Впрочем, вы ошибетесь, если напишите, что агентство вошло в тройку лучших только благодаря личности директора. У меня прекрасная команда настоящих профессионалов. Не отрицая фактор роли личности, я все же хочу отметить, что успех агентства - их успех.

- Много говорят о том, будто у "САП лимитед" криминальная "крыша" и вы регулярно отстегиваете в общак.

"Эге, - подумал я. - А парнишка ничего... Зубки у него есть. Но с мозгами плохо. Неужели он рассчитывает, что я прямо сейчас покаюсь во всех смертных грехах, имеющих соответствующие статьи в уголовном кодексе?".

- Я регулярно плачу налоги. Если вы считаете общаком городскую казну, то в таком случае я готов признать истинность ваших слов... Кроме того, я не люблю безличные формулировки типа: говорят...", "я слышал, будто...", "есть мнение...". Потрудитесь назвать фамилии лиц, которые распространяют обо мне порочащие слухи, или я привлеку вас к ответственности за диффамацию!

- Я свои источники не сдаю! - с вызовом заявил парнишка. - Хотите подавать в суд - ваше дело. Но это сказали достаточно авторитетные люди, чтобы их слова принять во внимание!

"Как он похож на меня! - подумал я. - Того, молодого, начинающего, двадцатидвух- или двадцатитрехлетнего...".

- Тогда зачем вы меня интервьюируете? Если ваши "авторитетные люди" знают больше моего, побеседуйте лучше с ними. Интервью получится явно более читабельным, даже сенсационным.

- Но, Станислав Алексеевич, согласитесь, что дыма без огня не бывает!

- Бывает. Вокруг каждого более-менее заметного человека существует аура слухов, домыслов и откровенного злословия. Неужели вы не слышали мнение "авторитетных людей", будто не Шолохов написал "Тихий Дон", а какой-то белогвардеец... Что донской губернатор продал всю область... Что летающие тарелки настолько полюбили город Сальск, что увидеть там пришельца проще, чем нам с вами - бомжа у забора... Журналист от всезнающей бабушки на скамейке тем и отличается, что, услышав сплетню, он повторяет ее только в одном случае: если может доказать ее истинность в судебном порядке...

- Вас часто видят в обществе Геннадия Дмитриевича Мухина. По данным РУБОПа, он - криминальный авторитет, более известный на Юге России под кличкой "Муха".

- Минуточку... А что, РУБОПовцы готовы вам выдать справку о том, что, по оперативным данным, которыми они якобы располагают, Геннадий Дмитриевич Мухин есть криминальный авторитет "Муха"?

Парнишка замялся.

- Знаю я РУБОПовцев, как облупленных, - сказал я. - Чтобы продемонстрировать свою осведомленность, они вам такого нарасскажут... Особенно, за бутылкой водки... Если этих бутылок будет две, они даже поведают вам по секрету, что я - представитель сицилийской мафии на Юге России. Кто-нибудь вспомнит, что видел нас вместе. Пойдут слухи, что я, значит, представитель сицилийцев, а вы - наш связник... Потом всю жизнь не отмоетесь.

- Правда, что вы собираетесь жениться на племяннице Мухина? - выпалил парнишка.

"Хватка у него есть, - подумал я. - Опыт появится со временем. Когда его пару раз стукнут мордой о стол, он в дальнейшем научится работать не подставляясь. Лучше это сделаю я и прямо сейчас..."

- Молодой человек, - сказал я. - Выключайте диктофон. У нас с вами интервью не получится. И не потому, что я чувствую тенденциозность ваших вопросов, которая призвана опорочить как меня лично, так и мою фирму. А просто из-за нехватки с вашей стороны профессионализма. В частности острые вопросы нельзя задавать в лоб... Прощайте.

Я повернулся и направился в гардеробную, где висело мое пальто. На душе у меня было почему-то очень грустно. Даже грамота, полученная от полпредства, не радовала, а раздражала.