Левый берег Дона - Александр Масалов

- Поехали домой, - сказал я негромко.

Она завела мотор, и мы поехали.

- Кто это сделал? - спросила она минуту спустя.

- Не знаю.

- А кого подозреваешь?

- Ты же знаешь Генку, его образ жизни и... вид деятельности. Врагов у него было выше головы.

- Узнай, кто это сделал и почему.

- Само собой.

- Я хочу лично увидеть, какого цвета у них мозги.

- Я тоже. Завтра же позвоню Михею. Если он еще в России.

- То есть?

- Его, по слухам, переводят смотрящим в Чехию.

- Ах, вот оно что... - сказала Карина и замолчала.

- В каком смысле? - спросил я, когда потерял терпение получить ответ.

- Еще не знаю. Надо проверить одно предположение...

Оставшуюся часть дороги мы молчали.

***

После ремонта, который я сделал прошлой осенью, квартира блистала, но мебель была старая, еще родительская. Я не стал вкладывать в жилье деньги, полагая, что летом или построю дом в Чалтыре, или куплю большую квартиру улучшенной планировки где-нибудь в центре. Отсюда я заберу только библиотеку и электронику, которую купил за последние месяцы. Электроника, правда, была роскошная. Месяцев шесть назад о такой я мог только мечтать. Мебель оставлю новым хозяевам...

Переодевшись в спортивный костюм, я прошел на кухню и достал из холодильника бутылку водки, а из шкафчика - пару стопок.

Через минуту на кухню заглянула Карина. Она тоже успела переодеться и была в шелковом халате.

- Давай помянем... Генку, - сказал я.

Она молча села за стол, и я налил.

- Он был классный парень, - произнес я хрипло и осекся. Где, когда и при каких обстоятельствах я уже слышал эту фразу? - Сколько ему... было?

- Тридцать один.

- Так он даже моложе меня.... Пусть земля будет ему пухом.

- Пусть, - сказала Карина и вслед за мной опрокинула стопку.

- Знаешь, если б я не задержался в кабинете, меня бы тоже положили, около автостоянки... - сказал я. - Случайность... Забавно.

Карина с ужасом глянула на меня. Я был благодарен ей за этот взгляд.

- Всё в порядке, девочка, - сказал я. - Сама видишь - я жив-здоров и умирать не собираюсь.

- Я не хочу тебя потерять.

Я налил по второй, и мы выпили. Не чокаясь и не закусывая. Я не ощутил вкуса водки, а вот Карину вдруг пробило на слезы.

Она сидела напротив меня, рыдала, не стесняясь, и слушала, что я ей рассказываю. Как приехал Генка за бабками для общака. Как вскоре он вернулся, привезя московских гостей...

Карина вдруг поднялась, подошла ко мне и поцеловала в губы.

Я прервал рассказ, отвечая на поцелуй. Я подумал, что таким образом она решила выразить чувства ко мне, но она не вернулась за стол. Она стала осыпать поцелуями мое лицо, шею - как-то судорожно, исступленно…

А потом она взяла мою руку и мягко, но настойчиво повлекла за собой.

- Ты что? - пробормотал я. - Сейчас не время...

- Тебе надо расслабиться. Мне тоже. Генка... Генка это бы одобрил. Если б ты знал, как он радовался, что у нас все хорошо и мы намерены расписаться...

Я не нашел, что возразить.

Мы прошли в комнату, служившую спальней и кабинетом. Карина скинула халат и завернула руку за спину, расстегивая лифчик. Я достал из тумбочки презервативы.

Когда я хотел распечатать один, за спиной услышал негромкий голос:

- Не надо.

Я помедлил немного, осмысливая услышанное.

- Я хочу ребенка, - сказала Карина. - Прямо сейчас. Пусть от тебя хоть что-нибудь останется, если - не дай Бог!.. – Она не договорила. - Родится мальчик - назовем Геной.

Я посмотрел на нее. Она стояла передо мной уже совершенно голая - молодая, стройная, с горящими щеками и со страдальческими воспаленными глазами.

Не знаю, каким образом, но я понял, что после этого соития у нас обязательно будет ребенок.

- А если девочка - назовем Светой, - сказал я.

- Почему? - шепнула она.

- Так звали мою маму.

- Хорошо, любимый, - шепнула она, прижимаясь ко мне.