Левый берег Дона - Александр Масалов

Мне не верилось. Мне казалось, что сейчас затрещит будильник, я проснусь и разом избавлюсь от всех грез.

И десяти месяцев не прошло с тех пор, как я был вынужден бросить журналистику. Теперь у меня появился шанс заняться любимым делом. Редакторские обязанности, конечно, отнимают много времени и сил, но уж хотя бы один бомбовый материал в неделю я приготовить смогу...

Сперва надо подобрать авторов. Самых достойных. Основной упор я сделаю на тех журналистов, которые за последние годы оказались в том же положении, что и я, из Ростова не уехали, чтобы начать жизнь с чистого листа, и сейчас либо сидят без работы или работают не по профессии. Человек пять-шесть таких найдется точно.

Одновременно с этим я переманю из других газет самых талантливых журналистов. Я предложу им такие деньги, творческие возможности и перспективы, что они сами прибегут ко мне, бросив у прежних работодателей трудовые книжки...

Верстать газету можно в компьютерном центре агентства. Два месяца назад я произвел техническое переоборудование, взяв по лизингу современные навороченные компы. Так что справимся.

Газету надо зарегистрировать как юрлицо. Через месяц после выхода первого номера создам информационное агентство и буду продавать материалы для центральных и зарубежных издательских концернов и информационных агентств.

Шестнадцать полос для еженедельника - это стандарт, банальность. Значит, издавать газету надо в два раза толще. Тогда в ней будут тексты на все вкусы. Первые и последние полосы обязательно должны быть полноцветные, красочные.

Никакого официоза в газете не допущу. Только горячие читабельные материалы, которые будут пересказывать обыватели, коротая время во время поездок в городском транспорте.

Очередное заседание Законодательного собрания Ростовской области, например, нас будет интересовать лишь в одном случае: если спикеру кто-нибудь в морду даст. Или депутаты подерутся. Желательно - с тяжкими и особо тяжкими увечьями. Все остальное побоку!

Я даже схватил авторучку - настоящий паркет с золотым пером - и стал на листке расписывать полосы будущего еженедельника. На первой полосе - большая фотография или коллаж плюс анонсы гвоздевых материалов. Вторая - самые жареные новости. Третья - подробности какой-либо сенсации истекающей недели. О которой говорят обыватели или хотя бы слыхали. Четвёртая...

***

На улице затрещали автоматные очереди. Послышались истошные крики. Стреляли не то из трех, не то из четырех стволов...

От неожиданности у меня дрогнула рука, и перо со скрежетом порвало лист, брызнув чернилами.

Потом один за другим бабахнули несколько взрывов, и отблики пламени, горящего на улице, окрасили в кровавые тона оконные стекла.

Я вскочил и, прижимаясь к стене, выглянул в окно. С высоты третьего этажа всё было видно как на ладони, и я понял, что слишком быстро радоваться чему-либо не стоит.

Я выхватил из-за сейфа помповое ружье, передернул подствольник и бросился из кабинета. Как будто кому-то мог помочь.

Пробегая через приемную, крикнул секретарше: "Оксана, звони в "Скорую помощь" и в ментовку!". Оксана, бледная, как оштукатуренная стена, кивнула и схватила трубку.

В коридоре от меня в разные стороны шарахнулись сотрудники, увидев, что в руках у шефа помповик.

- С дороги! - гаркнул я. Мне было не до церемоний. Я стремился как можно быстрее оказаться на улице, зная, что всё равно опоздаю…

И я, конечно же, опоздал.

В непосредственной близости от автостоянки чернели тела пяти человек. У фасада испуганно жались несколько прохожих. Один парень, насмотревшись боевиков или недавно вернувшийся из армии, лежал ничком, одной рукой прикрывая голову, а другой - почки.

Как факелы, пылали три автомобиля. Среди них был и мой новенький "Рено", но в тот момент меня больше интересовало другое.

Из-под моста доносился удаляющийся звук двух автомобильных моторов. Бросаться в погоню было не на чем да и поздно...

Я выхватил из кармана мобильник и набрал номер.

- Милиция, - произнес спокойный женский голос.

- Алло, это милиция? - заорал я по запарке. - Совершено вооруженное нападение на углу переулка Сестринского и Ленинградской. Пять человек то ли убиты, то ли тяжело ранены. Немедленно пришлите медиков!

- Простите, кто это говорит? - осведомилась дежурная.

- Да какая вам, на хер, разница?! - заорал я. - Случайный человек, работаю я тут неподалеку... Немедленно вышлите группу перехвата! Убийцы - предположительно на двух автомобилях - сейчас едут в сторону вокзала!

- Какой ваш номер телефона? - спросила дежурная. - Назовите, пожалуйста, вашу фамилию, имя, отчество.

- Блядь, да какая разница! - заорал я. - Если вы мне не верите, позвоните в облпрокуратуру, она находится за углом, они подтвердят, что рядом только что стреляли из автоматов!

- Такая информация у нас уже есть.

- Девушка, милая, что ж мы тогда языки чешем?! Пожалуйста, быстрее организуйте перехват. И "Скорую помощь" на пять человек - срочно!

Я сунул мобильник в карман и, оскальзываясь, бросился к лежащим. Крови было немного, но она ярко чернела на снегу.

Сперва мне показалось, что все пятеро мертвы, а потом Генка, лежавший на спине, шевельнул рукой. Словно подзывая меня.

Я стал на колени и приподнял двумя руками его голову.

- Кто это был?

Генка с трудом глотнул, что-то прохрипел, конвульсивно дернулся и обмяк.

Из-за угла вывернул автомобиль "Соболь". Он с визгом затормозил неподалеку, откатилась дверца, и на заснеженный асфальт стали выпрыгивать омоновцы с автоматами.

Я тут же поднялся, вскидывая руки вверх, и сказал:

- Не стреляйте, я здесь ни при чем!..