Поезд убийц - Котаро Исака

В голове у Лимона все еще довольно мутно. Он смотрит в окно. Глядя на проносящиеся мимо здания, задумчиво прикасается пальцами к своему подбородку. Когда это случилось, боли не было, он просто мгновенно отключился. «Нельзя было недооценивать его лишь потому, что он носит очки и выглядит как ботаник».

– Это было близко, знаешь ли, я мог закончить так же, как ты, – говорит он мелкому Минэгиси. – Ну и что, теперь ты меня игнорируешь?

Внезапная догадка приходит ему в голову, и он хлопает себя ладонью по боку. Его пистолет пропал. Лимон хмурится. «Нехорошо брать чужие вещи, Мёрдок».

Затем он вспоминает, что сказал ему Нанао, – что тоже работает на Минэгиси. Но после того, как он украл у них чемодан, кто-то еще украл чемодан у него. «Так, и где чемодан теперь?»

Лимон встает, думая проверить, как там Мандарин, и уже собирается пойти в сторону последних вагонов, но передумывает. «Лучше я отдохну здесь еще немного». Он протягивает руку за своим мобильным телефоном, решив вместо этого позвонить Мандарину, и обнаруживает, что телефон тоже пропал.

«И телефон мой стащил, очкарик!» Лимону особенно жаль брелка с Паровозиком Томасом, который был прицеплен к его телефону.

Он наконец обращает внимание на звук, который слышится уже некоторое время, – электронный писк, настойчиво пробивающийся сквозь вибрации поезда. Сначала Лимон решает, что это звонит чей-то телефон. «Ну давай, чей там это телефон, ответь уже!» – произносит он вслух. Но мелодия не прекращается. Затем, изо всех сил сосредоточившись на назойливом писке, он понимает, что источник звука находится где-то поблизости, и начинает осматриваться, пытаясь его обнаружить.

«Внизу».

Лимон слышит, что звук исходит как будто из-под его сиденья и немного позади него. Он наклоняется, не вставая с кресла, но обзор из такого положения плохой. Лимон не в восторге от мысли, что ему придется ползать по полу и пачкать одежду, но настойчивый звук уже сильно действует ему на нервы, так что он становится на колени и сгибается пополам, вглядываясь в пространство между нижней стороной сиденья и полом. Там ничего нет. Такое ощущение, что звук исходит с заднего ряда, так что Лимон встает, переходит туда и снова опускается на колени.

Теперь звук становится гораздо громче, и вскоре он находит его источник.

Маленькие дешевые электронные наручные часы с черным ремешком. Дисплей мигает. Лимон думает, что кто-то, по-видимому, случайно их обронил. «Люди, присматривайте за своими вещами получше», – тихо ворчит себе под нос Лимон. Затем он застывает, пораженный внезапной догадкой. «Это что, какая-то уловка»? На бомбу не похоже, но нетрудно себе представить, что будильник – это сигнал, после которого может произойти что-то непредвиденное. Лучше не оставлять его здесь. Лимон не без труда заставляет свое долговязое тело занять правильное положение, чтобы запустить руку под сиденье и взять с пола часы. Некоторое время ему приходится повозиться, но в конце концов он до них добирается. Затем встает и возвращается на свое место.

– Эй, богатенький мальчик, – говорит он, поднося часы к мертвому лицу мелкого Минэгиси. – Ты когда-нибудь видел в своей жизни такую дешевку?

Писк сигнала прекращается сразу же, как только он нажимает на кнопку. Выглядят как обычные часы, ничего особенного. «Может быть, там жучок?» Лимон переворачивает их, подносит к уху и вслушивается. Нет, действительно самые обыкновенные наручные часы.

Пока он раздумывает, не стоит ли их просто выбросить, со стороны второго вагона входит Мандарин.

– Ты нашел очкарика? – спрашивает у него Лимон. Но он уже знает ответ, едва только взглянув на строгое лицо Мандарина.

– Он сбежал.

– Он что, пошел в противоположном направлении? К голове поезда? – Лимон показывает пальцем на двери, ведущие в четвертый вагон.

– Нет, без сомнения, он был в первом вагоне. Но в какой-то момент ему удалось сбежать.

– В какой-то момент? Ты что, отвлекся? – Лимон чувствует, как углы его рта сами собой ползут вверх. Мысль о том, что его хладнокровный, рассудительный и методичный партнер мог напортачить, доставляет ему удовольствие. – Я хочу сказать, что это ведь было совсем не сложно. Тебе нужно было пойти отсюда в первый вагон. Очкарик находился где-то по пути из одной точки в другую, так что ему некуда было бежать, как крысе из ловушки. Ты должен был просто где-нибудь с ним столкнуться. Его было труднее пропустить, чем найти, разве нет? Что с тобой случилось, Мандаринчик, ты что, опять засиделся в туалете? Или, когда моргнул, ты просто очень надолго закрыл глаза и он успел убежать?

– Я не был в туалете, и моргаю я быстро. Но ему помогли, – Мандарин хмурится и поджимает губы.

«Ох, он и вправду ужасно расстроен, – думает Лимон, испытывая по этому поводу некоторое напряжение. – Когда наш господин Серьезность так расстроен, он может легко рассердиться, а это уже опасно».

– Тогда хорошо бы порасспросить его помощников…

– Видимо, он заставил их себе помочь. Их было двое: переодетый женщиной парень и мужчина постарше, одетый обычно.

– Думаешь, это правда, что он заставил их?

– Мне показалось, они совсем не понимали, что происходит. Не думаю, что они врали, – Мандарин с досадой потирает костяшки правой руки. «Наверное, он их немного припугнул».

– Тогда это значит, что очкарик сбежал и пошел в другую сторону, – взгляд Лимона направлен в сторону передних вагонов. – Но я не видел, чтобы кто-нибудь проходил мимо.

– Может быть, ты просто моргнул и надолго закрыл глаза?

– Ну уж нет. В младшей школе я выиграл общешкольное соревнование – кто дольше всех продержится, не моргая.

– Я рад, что ходил в другую младшую школу… Ты уверен, что никто не проходил мимо? Вообще никто?

– Ну, один или два человека прошли, конечно. Пассажиры же ходят по поезду, и еще есть девушка с тележкой. Но никого, кто был бы похож на нашего очкарика.

– И ты сидел на своем месте все это время, глядя только вперед?

– Ну конечно. Я же не ребенок, чтобы смотреть всю дорогу в окно. – Едва сказав это, Лимон вспоминает о часах, которые держит в руке. – Ну во-от, – он вздыхает. – Я наклонялся, чтобы поднять эту штуку.

На лице Мандарина мгновенно отражается подозрение. Лимон протягивает ему часы.

– На них был включен будильник. Они лежали на полу, вон там, – говорит он, указывая на сиденье позади него, – так что я их поднял.

Взгляд Мандарина становится жестче, и Лимон торопливо добавляет:

– Но это был единственный раз, когда я не смотрел!

– Так вот оно что…

– «Вот оно что» – это что?

– Видимо, это он их туда положил. Очкарик же быстро соображает, помнишь? Он что-то задумал.

– А что он мог задумать?