Назовите как хотите - Рассел Джеймс

На ее руке висели плащ и пальто. Автоматически она сунула ему чемодан. Он спросил:

— Что это?

— Мой чемодан.

— Я что-то слышал.

Она помедлила.

— Но ведь мы не одни в пабе.

— Это снаружи. Вроде машина.

Они прислушались. Тихо.

— Ты чего-то боишься, Микки?

Он заставлял бояться и ее. Но она не подала виду.

— Ведь сам же сказал, что сто лет не был за городом.

На полпути вниз по лестнице он вновь замер:

— А это что было?

— Дверь, по-моему. Пошли.

Они продолжали спускаться по ступенькам. Но только они оказались внизу, как над их головами раздался голос:

— Кто там? Эй!

Зажегся свет.

— Что происходит?

На лестницу выскочил человек. Это был бармен в наспех завязанном халате.

— Стречи?

Люк уставился на Микки Старра.

Она ответила:

— Мне очень жаль, но теперь мне надо уезжать.

Тот бросил взгляд на запястье, но часов на нем не было. Она спросила:

— Я не вас не разбудила?

— Кто это с вами?

Микки молчал.

— Друг, — ответила она.

— Очередной? Кто на сей раз — Князь Тьмы?

Момент — и Стречи уже улыбалась:

— Нет, они же не все лорды. Этот — особенный.

— Счастливец.

Бармен спустился по лестнице. Она сказала:

— Нет, я вовсе не собиралась удирать ночью, при лунном свете…

— Потому что сегодня нет луны? Ну, вы ведь заплатили вперед, так что в любом случае это не бегство. — Он не спускал глаз с Микки. — Могу я взглянуть, что в этой сумке?

— Это мой чемодан, — быстро сказала Стречи. — Не думаете же вы, что мы — воры.

— Уж не знаю, что и думать. Когда поздней ночью встречаешь постороннего мужчину с большой и тяжелой сумкой, разве думаешь, что он — вор?

Она ответила:

— Открой чемодан, Микки.

Помедлив, он повиновался. Он пристроил чемодан на ближайший столик, открыл его и продемонстрировал содержимое. Люк подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть.

— Спасибо, Микки.

Он зашел по другую сторону стола. Люк тоже был не субтильного телосложения, но до Микки ему было далеко. К тому же он был неглуп. Спросив:

— Вы позволите? — он принялся перебирать вещи.

Микки быстро взглянул на Стречи. Та откликнулась:

— Конечно позволю.

Очень быстро Люк убедился, что фамильного серебра в ее багаже нет.

— Даже бутылки виски нет. Что ж, я должен был проверить.

— Понимаю. Должно быть, все это выглядит весьма подозрительно.

— Что — это? Полночь, тяжелый чемодан и тому подобное? Нет, вовсе нет. Хотя ближайший автобус будет в четверг.

— Срочные дела.

— Я так и догадался.

— Что же. — Она беспомощно пожала плечами. — Похоже, нам пора.

— Похоже на то. Ну, Стречи, вы были хорошей гостьей — но не затруднит ли вас оставить адрес? Хотя не думаю — даже лорду Эском! — Он пристально посмотрел на нее. — Кому-либо из лордов Эском.

Она улыбнулась:

— А он только один.

Он тихо пропел:

— То-олько один лорд Эском.

— Приятно было познакомиться, — буркнул Микки. — И голос у тебя ничего. Только не звони нам — мы сами тебя найдем, если что.

Как только они выехали с парковки, Микки сказал:

— Похоже, у тебя есть что мне рассказать.

— Это долгая и запутанная история.

— Я готов ее выслушать.

Над дорогой нависали кусты живой изгороди — в свете фар они казались грязно-желтыми. Дорогу перебежал кролик.

Она спросила:

— Ты ведь не знаком с Клайвом?

— А-а, так это из-за твоего бойфренда..?

— Он задумал аферу. Купил, значит, титул давно почивших лордов поместья — слышал, они продаются? Потом обманом продал его дюжине американцев — по заоблачной цене.

— Ты умеешь выбирать мужчин.

Она пропустила эту реплику мимо ушей.

— Вообще-то это не противозаконно…

— Просто-напросто афера.

— Титулы эти можно купить на специальном аукционе — они проводятся раз-два в году. Так вот, Клайв купил два титула — один для себя (он теперь Клайв, лорд Лоуэр-Марш), а со вторым приехал в Америку и представил его как нечто грандиозное.

— Старая история — как про шляпника.

— Про какого шляпника?

Микки не отрывал взгляда от дороги, ибо та была узкой и ограниченной с обеих сторон:

— В витрине одного шляпника были выставлены шляпы с табличкой: «Дешевые шляпы — всего пять фунтов штука». Но никто не желал их покупать. Тогда он убрал из витрины все шляпы, оставив лишь одну — он водрузил ее на возвышение и вывесил этикетку: «Эксклюзивная модель — сорок девять фунтов девяносто пять шиллингов». Он распродал всё.

Она улыбнулась:

— Примерно так же поступил и Клайв. Подобные титулы могут стоить и сотни тысяч фунтов, но самые дешевые уходят меньше чем за десять. Но Америка далеко, и тамошние жители об этом не знают. А те, кто знает, не стали бы ничего покупать у Клайва.

— Ну… каждую минуту рождается по дураку.

Микки закусил губу. Стречи показалось, что он снова стал избегать смотреть на нее. Она спросила:

— Вот влипла, правда?

Он ответил не сразу.

— Да уж.

Она вздохнула:

— Мне опять стало скучно. Знаешь — жизнь идет своим чередом, солнышко светит, каждый день так похож на остальные… Мне просто надоело. Захотелось приключений. Это моя слабость — а ведь жизнь только из них и состоит, верно?

— Я помню, когда в твоей жизни светило солнце. — Он устремил свой взгляд в ночную темень. — Наверное, увлекательно было, когда этот «лорд Клайв» стал подбивать к тебе клинья?

— Чтобы произвести на меня впечатление, нужно больше, чем громкий титул.

— Тогда чем же? Глупый вопрос. Забудь, что я спрашивал. А сейчас где он?

— Бог его знает.

Он покосился на нее:

— А поподробней?

Она коснулась его руки, что держала руль.

— Он бросил меня — убежал с одной блондинкой. Но хуже всего то, что он оставил меня с младенцем на руках.