Левый берег Дона - Александр Масалов

Дорожная сумка, набитая деньгами, напоминала удава, проглотившего выводок кроликов. Или, если хотите, журналиста после фуршета. Я застегнул сумку, подхватил за ручки и вышел из здания.

Служебный БМВ стоял у фасада. Кроме водителя, в салоне были два охранника. Молодец, Валюша. Я об этом как-то не подумал. Хотя, если меня захотят грохнуть, они не успеют вскинуть свои помповики, заряженные волчьей картечью...

Я поставил сумку под ноги, захлопнул дверцу и сказал:

- Поехали.

***

Из центра Ростова до Новошахтинска ехать часа два. Если водила хороший - можно управиться за час двадцать.

Одна беда - сразу после Аксайского поста дорожно-патрульной службы один за другим идут контрольно-пропускные посты ГИБДД, где инспектора, подкрепленные ОМОНом, проводят досмотр автотранспорта. Они ищут оружие, наркотики и взрывчатые вещества. Грузовой транспорт досматривают на предмет перевозки левых товаров. Моя сумка их, конечно же, заинтересует. Значит, поездка без досмотра обойдется мне в пару сотен долларов.

Первый раз меня остановили метров через триста от поста. Молодой сержант в бронике и с автоматом на груди проверил у водителя документы, скользнул взглядом по охранникам и спросил:

- Куда едем?

- По делам фирмы, - ответил я за водителя. - Мы очень торопимся. - И протянул ему в окошко пятьдесят зеленых: - За бдительность!

Сержант был молодой, но краснеть уже разучился. Он без стеснения сунул купюру куда-то под броник и козырнул:

- Удачной поездки, господа!

- Напрасно, шеф, - сказал водитель через минуту. - Он сейчас по рации другим постам сообщит...

- Пусть хавают, - сказал я. - У меня нет ни времени, ни желания давать ментам объяснения...

***

Водила оказался прав. ОМОНовец пустил-таки информацию по трассе. Поездка в один конец обошлась мне в двести пятьдесят долларов. Зато до Новошахтинска мы добрались за один час сорок две минуты без единого досмотра.

- Дальше куда, шеф? - спросил водитель, когда мы миновали железобетонную стелу, выкрашенную облупившейся белой краской и содержащую надпись "Новошахтинск. Основан в таком-то году".

- "Континент-клаб" знаешь? - спросил я.

- Ого, - сказал водитель. Не без уважения. - Кто ж его не знает!.. Личная собственность и резиденция Брюнета!..

- Далеко ехать? - спросил я.

- Минут пятнадцать.

Справа и слева от дороги замелькали убогие пятистенки. На горизонте, как и полагается в шахтерском городе, красовались угольные терриконы, похожие на кратеры вулканов.

Я знал, что три четверти экономики города повязаны на угледобывающей отрасли и сервисных предприятиях по ремонту и обслуживанию шахтного оборудования. Восемь шахт из десяти с начала девяностых были заброшены, остальные кое-как функционировали, и экономика была в упадке. Население крутилось как могло. Самые робкие зарабатывали на жизнь сбором металлолома. Они курочили оборудование в шахтах, срезали провода с высоковольтных линий, не брезговали кладбищенскими оградками и памятниками из цветного металла…

Другие, помоложе и более решительные, пустились во все тяжкие.

Количество групп организованной преступности не поддавалось учету. Здесь с одинаковой легкостью пили водку, воровали и проламывали головы куском арматуры не за хер собачий.

По количеству убийств Новошахтинск догнал и обогнал своего ближайшего соседа - город Шахты. Но в Шахтах население в пять раз больше...

Об уровне жизни можно было судить хотя бы по количеству иномарок, встречающихся по дороге. Вернее будет сказать - об отсутствии оных. Я увидел всего несколько стареньких "Ауди", "Фордов" и "Опелей", а первый и единственный джип - на стоянке перед "Континент-клабом".

Когда мы остановились, я сказал:

- Вот что, мальчики... Заведение это - гадюшник. Держите ушки на макушке. Я войду первым, без денег. Если всё в порядке, позвоню на мобильник и скажу что-нибудь длинное, витиеватое. Если я буду лаконичен - типа "Несите деньги..." - знайте, что что-то не так. В общем, действуйте по обстановке. Ну, я пошел.

- Удачи вам, шеф, - сказал один охранник.

Вечно я забываю, как его зовут. Не то Петя, не то Женя... Впрочем, это сейчас не важно.

- К черту! - буркнул я и отправился в кабак.

Зала была ничего себе - дорогие отделочные материалы, импортная меблировка, роскошная светомузыкальная аппаратура. На фон звучала музыка - что-то блюзовое, расслабляющее. Треть столиков была занята, и меня приятно удивило, что среди посетителей не было бритоголовых мальчиков и девиц откровенно блядского вида. Хотя, быть может, я просто пришел сюда слишком рано...

За стойкой бармен коротал время, полируя бокал ослепительно белой салфеткой. Смотрящего я в лицо не знал. Пришлось спросить, приблизившись к стойке:

- Брюнет здесь?

- А кто спрашивает? - спросил бармен и подул в бокал.

- Я - Полонский.

- Он в отдельном кабинете. Войдете во-он в тот коридор... - Бармен, на секунду оторвавшись от своего занятия, указал куда-то вглубь зала. - Дверь с табличкой "три".

Около двери я остановился. Из-за нее явственно слышался гогот. Довольно противный.

Я постучал и вошел.

***

Первое, что я увидел, был роскошный ковер, устилающий пол, итальянская мягкая "тройка" и низкий столик, уставленный тарелками и бутылками. Стены облицованы дубовыми панелями - голову готов дать на отсечение, что настоящими. Я с трудом удержался от соблазна потрогать панели и постучать по резным барельефам.

В комнате уютно расположились трое. Двоих я знал - это были Длинный и Сухарь. "Шестерки" смотрели на меня и ухмылялись. Зато третьего - поджарого мужчину лет пятидесяти - я видел первый раз в жизни. Наверное, это он и есть...

- Мир дому вашему, - произнес я. - Брюнет, если не ошибаюсь?

- Это кто? - спросил поджарый, обращаясь к "шестеркам".

- Полонский, - ответил Длинный.

- Верно, - сказал мужчина неторопливо. - Я - Брюнет. Присаживайся, потолковать надо...

Я сел.

- Бабки привез?

- Само собой.

- Я их не вижу.

- Щас будут, - сказал я. - Накладка с моими отчислениями в общак - это недоразумение. Муха вчера скинул всё, что причитается с меня, но проверить это теперь невозможно. Как ты знаешь, Муху вчера грохнули.