Левый берег Дона - Александр Масалов

Кликухи были мне совершенно незнакомы.

- Пусть войдут, - распорядился я.

Дверь тут же отворилась, и в кабинет вошли двое - бритоголовые, молодые, лет двадцати, не больше. Один был маленький, другой - высокий. Высокий бренчал ключами от машины, надев связку на палец.

- Привет, - сказали они и без приглашения плюхнулись в кресла, предоставив мне любоваться подошвами своих кроссовок.

- Чем могу? - осведомился я.

- Ты Полонский? - сказал высокий.

- А ты Длинный? - спросил я.

- Не, я Сухарь, - сказал высокий и указал на коротышку. - Длинный он.

Я оценил юмор.

- Какие проблемы, пацаны? - спросил я.

- У нас проблем нет, - ответил Сухарь. - Это у тебя есть проблемы. Какое сегодня число, знаешь?

- Ну?

- Х.. гну.

- Девочек так будешь прикалывать... - сказал я. - Выкладывай, что надо, и уматывай - у меня дел до фига и больше!

- Вася Брюнет велел сказать, что сегодня уже первое число, а бабок за прошлый месяц от тебя нет.

- Муха вчера отвез бабки, - сказал я.

- Давай очняк устроим, - предложил Длинный.

- Невозможно, - сказал я. - Его вчера положили.

- Смотри, что у нас получается, - сказал Длинный. - Ты говоришь, что Муха отвез бабки. Брюнет говорит, что никаких бабок от Полонского он не получил… Слово фраера против слова вора. - Он помолчал немного, разглядывая мой кабинет. – Чем можешь подкрепить свое слово?

- Ничем.

- Раньше ты всегда платил в срок. Брюнет не сомневается, что задержка связана со смертью Мухи. Он готов учесть смягчающее обстоятельство. Ты должен сегодня лично привезти бабки к пяти часам.

Они поднялись и направились к выходу.

- Стоп! - сказал я. - Я не понял: где состоится встреча?

- В Новошахтинске, - ответил Сухарь через плечо. - Бар "Континент-клаб".

***

Когда они ушли, я достал сигарету и закурил.

Что и говорить - дурацкая ситуация. Если Генка не успел отвезти деньги, то тут и предмета для разговора нет. А если он все-таки внес вчера бабки в общак? В таком случае Брюнет хочет с одного барана содрать две шкуры, и этот баран – я.

В делах Генка был педант. Не верю, будто он мог поехать встречать москвичей, рассчитывая отвести бабки позже: посиделки с гостями наверняка затянулись бы до рассвета. Так что он сперва к смотрящему заехал и только после этого отправился на вокзал. Тем паче – сейчас пересменка смотрящих.

Сумки с деньгами в генкиной машине не было. Менты, конечно, могут прихватить что-нибудь «на память» во время осмотра места происшествия, но столько бабок – побоятся, не посмеют…

Голову готов дать на отсечение – Генка отвез деньги. Но все это – лишь моя уверенность. Косвенные улики, не прямые.

Хорошо бы найти свидетеля, который видел, как Генка приехал к смотрящему с сумкой, а вышел на улицу с пустыми руками. Вот только это настолько маловероятно, что можно не тужиться. И кому поручить? У меня службы безопасности нет. Всем этим раньше Генка занимался…

Я раздавил окурок в пепельнице и позвонил по внутренней линии в бухгалтерию.

- Валюша, зайди ко мне! – распорядился я. И спросил, едва она вошла, явно намереваясь начать с соболезнований: - Сколько денег в кассе?

Она ответила на вопрос, и я с облегчением перевел дух. Этого с лихвой хватало, чтобы внести в общак нужную сумму прямо сейчас. На обналичивание крупной суммы через банк надо сутки, а то и двое...

- У меня чрезвычайная ситуация, - сказал я. - Приготовь бабки к трем часам.

Валя пристально поглядела на меня.

- Это связано с вчерашними событиями? - спросил она. Я кивнул. – Что произошло – Муха не успел отдать деньги или Брюнет делает вид, будто их не получил?

Прав был покойный Генка – умна…

- Точной информации нет.

- Стасик, я не хочу вмешиваться в твои дела... – сказала она и замялась.

- Говори, говори, - сказал я.

- Лучшее, что ты можешь сделать после того, как заплатишь, - продать фирму и уехать куда подальше. А не найдешь покупателя, просто брось. Начни новую жизнь где-нибудь во Владивостоке, в Прибалтике или в Польше. К языкам у тебя способности есть…

- Ну-ну, выше нос, - сказал я. - Все еще не так плохо.

- Ты думаешь? - сказала она.

Посмотрела на меня с укором и вышла.

***

Я склонился над селектором и гаркнул:

- Оксана, где кофе?

Учитывая мой образ жизни, стресс и предрасположенность к гипертонии, мне кофе пить, вообще-то, не следовало. От одной чашечки вдруг заныла голова. Где-то в области затылка. И какие-то неприятные ощущения появились в левой половине груди.

Морщась, я достал из бара коньяк, плеснул в стакан на два пальца и выпил залпом, как пьют водку или неприятное лекарство. Отсутствие машины имеет свои преимущества…

Теперь неплохо бы прилечь на диван. Десять минут - и я буду, как огурчик...

Но едва я расположился на диване, как противно запищал селектор и Оксана доложила:

- Станислав Алексеевич, к вам Башкатов.

- Пусть зайдет через десять минут, - сказал я.

- Это срочно! - донесся из селектора голос Вадима.

- Заходи! - сказал я, принимая вертикальное положение.

- Посмотрите, пожалуйста, вот это... - сказал Вадим через десять секунд, протягивая мне лист бумаги.

Я посмотрел. Это был перечень клиентов, являющихся гордостью нашего агентства: банки, торговые дома, фирмы, крупнейшие на Юге России...

- Они известили нас об одностороннем разрыве договоров, - горячась, сказал Вадим. - Якобы в связи с недостаточной эффективностью нашего сотрудничества.

- Очень мило! - сказал я.

- Я пытался вызвонить отделы рекламы и маркетинга, чтобы узнать, в чем дело. Выяснилось, что руководства нет на месте, а шестерки, как попугаи, твердят "Не знаю!.." или ссылаются на распоряжение руководства: "Пользы от сотрудничества нет, хватит выбрасывать деньги на ветер..." Вы можете сказать, что происходит?

- Да, - сказал я и замолчал.

- Ну и?.. - спросил Вадим, когда у него лопнуло терпение.

- Завтра скажу. Утром. Тебе - первому.

- Ладно, - сказал Вадим. - А я тем временем попытаюсь напрямую переговорить с директорами предприятий и узнать о характере претензий к нашей работе.

- Верно, - сказал я. Чтобы хоть что-то сказать. – Давай.

Башкатову палец в рот не клади. Он тоже не дурак и все сечет с полуслова. Не сомневаюсь, он лучше меня понимает, что происходит. Прецеденты были.