Скажи, что тебе жаль - Мелинда Ли

Он поставил свою хозяйственную сумку на пол и протер руки антибактериальным гелем. Получив у пожилой дамы пропуск, не спеша пошел к лифтам. Никто не поинтересовался, что у него в сумке, никого это не заботило.

Камеры наблюдения запечатлели его путь от входа до лифта, но ему было нечего скрывать.

Пока.

На третьем этаже с легальной частью визита было покончено, дальше нужно импровизировать. Этим утром Ника Забровски перевели из интенсивной терапии в палату на четвертом этаже.

Он проскользнул за ряд двустворчатых дверей, отделявших общедоступную часть коридора от той, где посетители обычно не ходят. Миновав двери с табличками «Радиология» и «Лаборатория коронарной ангиопластики», он скрылся в ближайшем туалете.

Еще накануне он заехал в магазин спецодежды и купил зеленый хирургический костюм, в который сейчас облачился, сняв свои обычные вещи и уложив их в сумку. Теперь он полностью, включая резиновую обувь, выглядел как настоящий доктор. Волосы он скрыл под темным с проседью париком, глаза спрятал за массивными очками в черной оправе, а очертания лица изменил, расположив внутри рта некоторое количество ватных тампонов. Убедившись, что в таком виде его не узнают, он вышел обратно в коридор.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, он шел по коридору, уткнувшись в телефон. У двери с табличкой «Магнитно-резонансная томография» он остановился, уступая дорогу санитарке с пациентом на каталке. За дверью обнаружился предбанник, служивший, по всей видимости, для подготовки пациентов к обследованию, и в нем никого не было. К стене был придвинут стол, а со стула свисал небрежно брошенный белый халат. Оглядевшись, он юркнул в комнату и схватил халат. На бейдже, пристегнутом к карману, было фото молодого мужчины. Не проблема: он просто перевернул бейдж обратной стороной, чтобы фотография была не видна. Затем переложил нож из сумки в боковой карман халата.

Пока все идет хорошо. Он вызвал лифт и доехал до четвертого этажа.

В палате справа по коридору он заметил пожилого мужчину, погруженного в глубокий сон. На двери палаты висела желтая карточка с надписью «Меры предосторожности при контактах», а рядом с дверью стояла тележка с перчатками, масками и халатами. Он запихнул свою сумку в мусорное ведро с пометкой «Медицинские отходы» и надел маску, завязав ее на затылке и стянув чуть ниже рта, как это делают хирурги, только что покинувшие операционную.

На посту дальше по коридору суетились медсестры, у дверей никакой охраны не было. Однако вполне вероятно, что в самой палате дежурит один из помощников шерифа.

Он осторожно заглянул внутрь: никого.

Весьма удобно.

И очень просто.

Собственно, ему же лучше. Отсутствие охраны было для него как нельзя кстати.

Однако стоит поспешить – в любой момент может кто-нибудь войти. Он проник в палату и взял в руки медицинскую карту, висевшую на кровати у него в ногах, на тот случай, если его кто-нибудь потревожит.

Ник Забровски безмятежно спал, и даже веки у него были совершенно неподвижны. Грудная клетка мерно вздымалась и опадала, следуя глубокому и четкому ритму, что говорило о применении седативных средств или просто об усталости, а может и о том, и о другом сразу.

На одной руке была установлена капельница. Наручников не было – это любопытно. Впрочем, какая разница: Ник сейчас в таком состоянии, что и с кровати встать не сможет.

А уж тем более дать отпор.

К кардиомонитору он подключен не был, а значит, когда прекратит биться сердце, тревожный сигнал не зазвучит. Тут даже нож, который он захватил с собой, не понадобится. Смерть Ника будет быстрой и аккуратной.

Похоже, это будет легче, чем он ожидал, и закончив здесь, он тут же возьмется за Морган Дейн. Эта сучка все испортила и должна за это поплатиться.

Он подошел к соседней кровати и взял с нее подушку.