Скажи, что тебе жаль - Мелинда Ли

Морган вышла из лифта. Она не могла дождаться того момента, когда сможет наконец сообщить Нику, что прокурор снял с него все обвинения. Сверившись с указателями, она нашла его палату и открыла дверь.

Над Ником склонился какой-то доктор. Сначала она подумала, что он делает ему массаж сердца, но тут увидела, что к его лицу прижата подушка.

О боже!

Он пытался задушить Ника.

Она не дала шоку завладеть собой.

– Эй! – вскричала она, хватая мужчину сзади за воротник и оттаскивая его от Ника. Мужчина был так увлечен своим черным делом, что ей удалось застать его врасплох: он довольно легко поддался, завалился назад и растянулся на полу. Очки отлетели в другой конец палаты, парик тоже не удержался на голове, открыв взору светлые с проседью волосы.

Но у Морган не было времени разглядывать псевдодоктора, лежащего на полу.

Ник!

Она бросилась к кровати.

– На помощь! – закричала она, надеясь, что крик разлетится по коридору. – Сюда, помогите, кто-нибудь! – Стараясь не поворачиваться спиной к мужчине на полу, она сдернула подушку с лица Ника.

Он дышит?

Она дотянулась указательным пальцем до кнопки вызова медсестры. Быстрее! Нападавший копошился на полу, пытаясь подняться на ноги. Морган повернулась лицом к нему, перегораживая путь к Нику.

Когда ей наконец удалось разглядеть душителя, ее ждал настоящий шок.

Филлип Эмерсон!

Он был в хирургической робе и белом халате, а нижняя часть лица выглядела словно опухшей. Засунув пальцы себе в рот, он вытащил оттуда несколько кусков ваты.

– Ах ты стерва! – прошипел Эмерсон и вынул из кармана халата нож.

Нож холодно блеснул в свете ламп, и Морган захлестнула волна страха. Она оглянулась вокруг в поисках чего-нибудь, чем можно воспользоваться в качестве оружия или хотя бы для защиты от удара. Убежать она не могла – Ник был в беспомощном состоянии. Однако ничего подходящего не нашлось, и она стояла перед Эмерсоном абсолютно безоружной.

Будто в клетке со львом.

Даже до шторки, которой отгораживалась кровать, дотянуться было невозможно. По спине у нее заструился пот, а сердце забилось в бешеном ритме. Себя саму и Ника придется защищать голыми руками.

– Что такое? – В палату вбежала медсестра. Двигаясь по инерции, она оказалась у изножья кровати, прежде чем осознала, что происходит, – и застыла на месте, широко открыв глаза от шока и переводя взгляд от Эмерсона к Морган и обратно.

– За подмогой, быстро! – выкрикнула Морган.

Медсестра бросилась прочь из палаты.

Эмерсон в ту же секунду бросился на Морган, целясь ножом прямо ей в живот, и она едва смогла заблокировать удар тыльной стороной предплечья.

– Ты мне всю жизнь испоганила! – Он замахнулся для нового удара.

Морган хотела ответить, но сердце стучало так сильно, что у нее не хватило дыхания.

В какую бы сторону она ни двинулась, это поставило бы под удар Ника. Еще никогда в жизни ей так не хотелось иметь при себе пистолет, как в этот самый момент. От страха свело живот, но, несмотря на всю отчаянность положения, сбежать она права не имела.

Она не могла позволить Эмерсону убить Ника.

В дверях появился охранник, в руке у него был пистолет, наставленный на Эмерсона:

– Ни с места! Брось нож!

Но руки у него так тряслись, что Морган почти пожалела о его появлении: вместо Эмерсона он мог запросто подстрелить либо ее, либо Ника.

Эмерсон схватил Морган за руку чуть выше локтя и рывком поставил перед собой, прижав ее спину к своей груди, затем приставил ей к горлу нож, превратив ее в живой щит.

– С дороги, а не то она умрет! – скомандовал он, еще сильнее сжав ей руку.

Эмерсон горячо дышал ей прямо в ухо, а все его тело испускало резкий запах паники. Он стал рывками двигаться в сторону, волоча ее с собой.

Морган с Эмерсоном продолжали пробираться к двери, а охранник держал их на мушке. Стоило ему дернуть спусковой крючок, пускай даже случайно, пуля неминуемо досталась бы Морган.

Эмерсон все тащил ее в направлении выхода, и охранник постепенно отступал. Что же будет, когда они выберутся в коридор? Ведь там есть еще кто-то из охраны. Что станет делать Эмерсон, когда до него дойдет, что он в ловушке и бежать некуда?

Он держал ее, прижимая предплечье к горлу, а острие ножа упиралось ей прямо в шею. Морган никак не могла вспомнить, какой сосуд проходил по этой стороне, яремная вена или сонная артерия, хотя это было не столь важно: перерезав любой из них, он лишил бы ее жизни.