Затворник с Примроуз-лейн - Джеймс Реннер

Все пошло кувырком после снежного урагана семьдесят седьмого года. Мы с твоим отцом гостили у твоей бабушки на озере Берлин. Три дня мы были отрезаны от внешнего мира. Делать нечего – только спать, есть и… ну, сами знаете что. Через несколько недель я обнаружила, что беременна. Зачала тебя во время бури. Я разволновалась, поехала к Айре поделиться этой новостью. Он был так рад за меня, что счел нужным поинтересоваться, кто отец будущего ребенка. Когда я назвала имя твоего отца, он побелел. Я думала, у него случился сердечный приступ. Я так испугалась, а он был так ошеломлен этим… открытием, что рассказал мне все.

Айра сказал, что он путешественник во времени. Писатель, вот уже несколько десятков лет одержимый моим нераскрытым убийством, отправившийся в прошлое, отказавшийся от собственной жизни, чтобы найти человека, который меня погубил. И это был еще не конец!

Побледнел и Дэвид. А мое сердце колотилось так, что чуть не выпрыгивало из груди.

– Он называл это ужасающей симметрией. Моим дружком был отец Айры. В мире будущего, откуда он прибыл, его отец женился на какой-то даме по имени Мэри, у них родился Айра. Когда Айра, отправившись в прошлое, спас меня, он все изменил. Отец Айры встретил меня, а не эту Мэри, и стал вашим отцом.

Дэвид растерянно спросил:

– Так Айра мне кто – сводный брат?

Мать не ответила и повернулась ко мне, справедливо полагая, что годы и опыт позволят мне понять то, о чем не мог догадаться другой, младший «я».

– Думаю, все несколько хуже, – сказал я.

Она кивнула и отвернулась.

– Не понимаю, – сказал Дэвид, глядя на меня.

– На самом деле Айра – наш отец, – сказал я. – Верно?

Она заплакала и, не поднимая глаз, произнесла сдавленным голосом:

– Да.

По всему выходило, что человек на кровати, генетически наш сводный брат, был еще и нашим биологическим отцом. А тот, кого мы всегда считали родным отцом, получается, наш дедушка? Я почувствовал, что начинаю сходить с ума.

Тишину в палате нарушал только гул медицинской аппаратуры, пока не пришел врач и не отключил ее. Дядя Айра ушел с тихим вздохом, в котором мне послышалось облегчение.

* * *

Покидая эти мрачные стены, Дэвид задержался у регистратуры, чтобы подписать бумаги о передаче тела дяди Айры похоронной службе для организации кремации без богослужения. Мать хотела рассеять его останки по берегам Литл-Майами в Лавленде, будто это какой-то древний обряд, способный умиротворить души прибывающих сюда из будущего. Она говорила, что собирается взять с собой шалфей для воскурения.

Дэвид нагнал меня в страшноватом коридоре, увешанном рисунками детей, больных раком.

– Взгляните на это, – сказал он, протягивая прозрачный полиэтиленовый пакет. Внутри лежали личные вещи дяди Айры: галстук-шнурок, помятая пачка «Мальборо», бумажник с более чем пятью тысячами долларов наличными, ручка-перевертыш со стриптизершей. И запечатанный конверт, надписанный: Дэвидам.

– Здорово, – выдохнул я. – Откроем.

Дэвид пробежал глазами по листу линованной бумаги и что-то пробормотал.

– Прочтите мне, – попросил я.

«Дэвид! Сорок пять лет назад моя душа поддалась наваждению, дьявольскому и опасному. Мало-помалу я позволил ему овладеть мною целиком и даже радовался этому, думая, что оно – ко благу. Нет. Поздно, слишком поздно я понял: все, что я делал, – не имело смысла. Я считал, что приумножаю добро, когда на самом деле усугублял скорбь. Всему, что происходит, есть причина, Дэвид. Теперь я убежден, что, если ты попытаешься изменить судьбу, будешь проклят так же, как и я. Пусть все идет своим чередом. Что бы ты ни делал, даже если это привело к обвинению тебя в убийстве, – прими все как есть. Если тебя навечно посадят под замок, будь благодарен лишению свободы, что сможет наконец прервать этот бесконечный цикл безумных событий. Я думал, тебя миновала моя участь – ты раскрыл сложное дело, растишь Таннера. Но, когда в новостях я увидел тебя с тем другим «тобой», я понял, что и ты подцепил заразу, которая вынуждает всех нас снова проходить этот путь. Прости, пожалуйста. Я не смог вынести пытки. Такой сладкой и холодной».

Дэвид сложил письмо и сунул его в карман.

– Вы как? – спросил я.

Он улыбнулся, но эта унылая улыбка вмиг состарила его лет на пять.

– Нас всех это ожидает?

– Что, самоубийство? В жопу самоубийство! Есть еще Эрин, и я хочу увидеть, чем все это кончится.

– Он хотел, чтобы я умер в тюрьме.

– Тогда и Айру тоже в жопу.

Я оказался не единственным, кто считал, что Дэвиду не место за решеткой. На подземной парковке больницы нас ждал попыхивающий сигаретой Ларки. Разглядев меня без маскарада, он выпучил глаза.

– Твою же мать! – воскликнул сыщик. – Если бы не видел труп собственными глазами, решил бы, что убийства не было. Вы, должно быть, его близнец.

– Это бывший спецагент Дэн Ларки, – сказал Дэвид.

Я притворился немым.

– Так что же? – спросил Ларки Дэвида. – Я ведь прав? Брат-близнец?

– Родственник, – ответил Дэвид.

– Да чтоб меня! – рявкнул Ларки, затаптывая сигарету. – Кто он? Я имею в виду – кто такой Старик с Примроуз-лейн?

– Я ничего не скажу вам без моего адвоката, – ответил Дэвид.

– А что, если я здесь только потому, что моя жена уговорила меня сюда приехать, когда мы услышали о самоубийстве вашего дяди? И сообщить вам, что я не верю в вашу виновность?

– Это правда?

Ларки кивнул.

– Что это с вами случилось?

– Я работал по убийствам тридцать лет. Знаете, есть такой тип хладнокровных душегубов – убийцы жен, серийные убийцы. Поначалу я определил вас как бездушного сукина сына. Но вы не такой. Вы были так же растеряны, как и мы, тогда, у Макнайтов. Вы, как и любой сыщик, увидели самое легкое решение. Я тоже спрашивал себя: какой ответ самый простой? Что Старика с Примроуз-лейн убил знаменитый писатель, когда узнал, что его жена завела с ним любовную связь, а потом искусно инсценировал автокатастрофу, но оставил Старика с Примроуз-лейн истекать кровью по всему дому? Зачем маскировать одно преступление, но не другое? Нельзя не заметить сходства между Эрин Макнайт и вашей женой. Почему похищение Эрин происходит, как только вас арестовывают за убийство Элизабет? Не странно, нет? Думаю, что настоящий убийца выжидал, чем закончится вся эта история с убийствами на Примроуз-лейн. Четыре с лишним года ждал, сойдет ли это ему с рук. Когда он увидел, что вас арестовали, то понял, что сошло, и тут же отправился за очередной жертвой. И скорее всего, всех троих, Элейн, Элизабет и Эрин, которые так похожи, убил один и тот же человек. Всегда ищи самый простой ответ. Я все сказал.

– А Сэкетт?

– Его еще предстоит убедить, – сказал Ларки. – Дело у него разваливается на глазах. Пришли результаты баллистики по вашему девятимиллиметровому. Совпадений не найдено. Между прочим, мы довольно быстро установили, что на оружии и на унитазе – ваши отпечатки, что, конечно, делает вас фигурантом. Но думаю, вы и это сможете объяснить.