Затворник с Примроуз-лейн - Джеймс Реннер

Очутившись в 1996 году, я остро нуждался в медицинской помощи и новых документах.

Наутро после нашего знакомства Альберт подал нам автомобиль. «В Беллефонт», – сказал Старик с Примроуз-лейн, как только мы уселись на заднее сиденье «кадиллака», и закрыл перегородку, отделяющую нас от водителя.

– Почему в Беллефонт? – спросил я.

– Там человек, который делает нам удостоверения.

– Он знает, кто мы?

– Разумеется, нет. Такие, как Фрэнк Лукарелли, привлекают лишнее внимание. Лучше ему вообще нас не видеть.

Мне предстояло еще многому научиться у него по части запутывания следов.

– Значит, договариваться будет Альберт?

– Нет, – сказал Старик с Примроуз-лейн. – Никогда не посылаю Альберта на такие опасные дела. У меня есть еще кое-кто.

Я ждал.

Он улыбнулся:

– Как вы уже, наверное, поняли, я не первый Ужасный Пират Робертс. Не первый, кто поселился на Примроуз-лейн и даже не первый Джо Кинг.

– Один из нас передал вам свою эстафету?

Он кивнул:

– Если вы как следует изучите мои документы, увидите, что мне должно быть восемьдесят пять лет, хотя я совсем не такой старый. Я прибыл сюда в восемьдесят шестом. В Лавленде меня забрал молодой человек, Тайлер Бичем, дядя Альберта. Он привез меня в дом на Примроуз-лейн, где я познакомился с его хозяином – так же, как вы со мной. Он вернулся, чтобы предотвратить убийство молодой женщины, которое случилось в семьдесят первом. Что важно: этот человек заключил надежную сделку с ирландской мафией в Филадельфии – поддельные документы в обмен на биржевую информацию. Он помог мне адаптироваться, представил своим партнерам, передал мне удостоверение личности на имя Джо Кинга и назначил меня ответственным за наши дела в Лавленде.

– Куда он делся? – спросил я.

Старик с Примроуз-лейн пожал плечами.

– Но прежде чем уехать, этот самый первый Джо Кинг объяснил, что есть некто в Беллефонте, к кому мы можем обратиться, если связь с мафией станет слишком опасной.

– Кто этот человек?

– Похоже, он чувствовал себя малость виноватым перед настоящим Джо Кингом. Посидев в этом доме, он зациклился на его личности. Украденной им личности. Его мучил вопрос: кем тот был на самом деле? Где-то в семьдесят втором он начал поиски. Нашел его могилу в Беллефонте. Узнал об автомобильной аварии, унесшей жизнь Джо Кинга в совсем юном возрасте. И о его сестре, Кэрол. Конечно, он должен был встретиться с этой женщиной. Нетрудно представить, что случилось потом.

– У него была связь с Кэрол?

– Угадали.

– Каким именем он ей назвался?

– Кто его знает. Что-нибудь придумал. Все это, наверное, было круто, но их отношения, по его словам, внезапно прекратились в семьдесят третьем. Он не говорил, по какой причине. Но сказал: если нам понадобится, можем поехать к Кэрол и она поможет, так как знает человека в Беллефонте, кто занимается подделкой документов. Она была его… гума, так они это называют. Любовница.

– А есть другие варианты? – спросил я.

– Возможно, будь у меня больше времени, – ответил Старик с Примроуз-лейн. – Но ваше колено… Ваше чертово колено.

– Я просто… неловко себя чувствую.

– Привыкайте.

* * *

Через несколько часов мы добрались до Беллефонта и подъехали к двухэтажному дому рядом со «Шницель таверн». В машине запахло свежесваренными макаронами шпецле, и у меня заурчало в животе. Но есть там мы не стали, и я остался в машине с Альбертом, а Старик с Примроуз-лейн пошел к дому.

Я наблюдал за ним через тонированное стекло. Женщина лет шестидесяти пяти, коротко стриженная, в бифокальных очках, открыла дверь и впустила его. Мы ждали. Где-то в этом доме обсуждались наши тайны. Я так волновался, что у меня задергалась правая рука. Но, может, это просто к мышцам возвращалась прежняя подвижность.

Стук в окно вывел меня из задумчивости. Паренек, с виду студент, с бобриком в стиле Лиги плюща, наклонился к окну со стороны Альберта. Тот нажал кнопку, и перегородка снова закрылась, но не до конца, так, чтобы я мог слышать их разговор.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросил Альберт. Он был, без сомнения, крутой чувак, но сейчас в его голосе слышалась настороженность.

– Можете, – сказал парень. – Что это вы делаете у моего подъезда?

– У вашего подъезда?

– У подъезда моей матери.

– Мой клиент – ее приятель. Он договорился с ней встретиться.

– Не нужно беспокоить мою мать. Она нездорова. Кто ваш клиент, вы сказали?

– Я не говорил, кто он.

Лицо паренька стало наливаться кровью. Меня тронула его сыновняя забота, но в ней чувствовалась чрезмерная резкость, похоже, он предпочитал полностью контролировать общение матери с окружающим миром… а возможно, и ее чековую книжку.

– Спенсер! – позвала его мать из двери. – Зайди в дом.

Старик с Примроуз-лейн вернулся в машину, а Спенсер досадливо тряхнул головой и направился к дому. Я услышал, как они начали спорить, прежде чем он скрылся за дверью.

– Ну? – спросил я.

– Есть хорошие новости и плохие.

– О’кей.

– Хорошие новости: мы достали для вас удостоверение личности. Придется ночь перекантоваться в Беллефонте, но утром она его принесет. Пятнадцать тысяч долларов за срочность.

– Однако! Это и есть плохие новости?

– Нет. Плохие новости то, что мы никогда больше не сможем пользоваться услугами Кэрол. У нее ранняя стадия старческого слабоумия, и, кажется, оно быстро прогрессирует.

– О!

– Может, оно и к лучшему. Она уже не помнит, кто на самом деле был отцом Спенсера.

* * *

На следующее утро в мой номер в отеле «Буш-Хаус» постучали. Я открыл. Перед дверью лежала картонная коробка из пиццерии Лукарелли. К ней была прицеплена записка: «Не пытайтесь получить права. Вышло хорошо, но не на пять с плюсом. Мне не хватило времени».