Сожженные приношения - Роберт Мараско

Она направилась в нишу в дальнем конце, по дороге ведя учет мебели и антикварных безделушек (кто-то коллекционировал желтый и голубой мейсенский фарфор). Бен звал ее с террасы – что-то там про вид.

– Минуту, – откликнулась она.

Заглянув в нишу, Мэриан обнаружила стеклянную дверь, мутную и грязную. Оранжерея. Она едва различила за стеклом длинные полки и столы. Можно? Почему бы нет?

Стоило Мэриан открыть тугую дверь, как изнутри ударила волна духоты и гнилостного запаха. Грязь облепила посеревшие стеклянные стены и крышу. Покосившиеся полки и колченогие столы были заставлены рыжими горшками, в основном пустыми или с обвисшими бурыми стеблями. На земляном полу валялись черепки и ржавые инструменты. Несмотря на жару и вонь, Мэриан пошла вглубь, сунула пальцы в один из горшков, вытащила мертвый цветок. Отвратительно, и она, черт возьми, найдет способ сказать им об этом! Каким словом можно заменить «отвратительно»?

Второй окрик Бена – «Мэриан?» – она расслышала. Вонь не пустила его дальше входной двери.

– Бога ради, что ты тут делаешь?

– Посмотри-ка, – сказала она, заглядывая в глиняный горшок, – все растения засохли. Земля как пыль.

– Слушай, тебе бы не понравилось, если б чужие совали нос в твои фикусы. Выходи отсюда.

Она еще раз окинула взглядом оранжерею, протяжно вздохнула и направилась к мужу.

– Такое небрежение – меня это убивает. Убивает! – Она негромко вздохнула и стукнула обоими кулаками ему в грудь.

– Не принимай близко к сердцу.

– Не получается. – Она попробовала переключиться. – Я думала, ты присматриваешь за Дэвидом.

– Он пошел вниз поглазеть на пляж.

Стоя в дверном проеме, она в последний раз расстроенно оглядела замусоренные полки.

– Им это, возможно, не понравится.

– Разумеется, не понравится, черт возьми. Выходи.

Он захлопнул дверь.

Она посмотрела на террасу и увидела, как Дэвид сбегает вниз к пляжу, останавливается, поднимает камень и кидает его в воду…

– По-моему, это плохая идея, – сказала она Бену и тут заметила, что мужа нет сзади. – Точно ли можно вот так отпускать Дэвида? – спросила она громче и услышала «ага» из ниши.

Терраса была выложена каменными плитами; сорняки проросли в зазорах и трещинах, обвили балясины, на которых еле держались окаймляющие террасу перила. Садовая мебель, конечно же, никуда не годилась. Но вид! И простор!

– Эй, ты это видела? – громко спросил Бен из ниши.

Она не заметила, что стена напротив двери в оранжерею была увешана двумя-тремя десятками фотографий. Бен разглядывал их, присев на корточки.

– Загадочно, – сказал он, – везде одно и то же.

Мэриан подошла к нему посмотреть. Фотографии висели ровными рядами, покрывая почти всю стену. Все были одинакового формата, в одинаковых серебряных рамках, и, как подметил Бен, на всех – один и тот же вид дома: фасад, снятый примерно с середины поля. Некоторые казались старыми, в тонах сепии, середину стены занимали черно-белые, справа – уже цветные.

– Заметила кое-что? – спросил Бен.

Дом, особенно на цветных снимках, просто блестел – белоснежное строение на фоне газона и бухты позади; перила и балясины целые, окна в порядке; ничто не выглядело залатанным, обветшалым или разваливающимся. Здание осеняли густые деревья, живые изгороди были искусно подстрижены. Дом выглядел в точности так, как ему следовало выглядеть. Грандиозно.

Бен выпрямился и сказал:

– С ума сойти, да?

Мэриан изучала снимки.

– Да, – ответила она. – Жалко, что они довели все до такой разрухи.

Где-то в доме хлопнула дверь, послышались громкие голоса.

– Идут. – Бен обхватил руку Мэриан повыше локтя и помог ей подняться. – Так, запомни, – сказал он, – говорить буду я. А ты красуйся и рта не раскрывай.

Она на минуту задумалась. Бен теперь держал ее обеими руками.

– Мэриан, – предостерег он. Своим негативным тоном. – Ни в коем случае не коттедж, о’кей? Квинс, не Квинс, не важно.

Она улыбнулась и ответила:

– Я с тобой, Бенджи. Коттедж не подойдет.

– Ты моя девочка. Элегантный выход предоставь мне.

Глава 3

Голоса доносились из холла, непосредственно из-за закрытых дверей: Уокера и еще один, резкий и скрипучий, который Мэриан помнила по телефонному разговору в понедельник.

– Куда это все?

– В машину, куда ж еще.

– В машине места нету.

– Ну так освободи место! За что тебе платят-то?

Бен отошел на террасу проверить, как там Дэвид: тот резвился на краю лужайки, в безопасности и на виду, подальше от воды, как и велел отец.

– С ним все в порядке, играет… – сказал Бен, возвращаясь, но Мэриан сделала предостерегающий жест и кивнула в ту сторону, откуда слышались голоса. Ручка повернулась, одна из створок приоткрылась. Мэриан прочистила горло.

– И зеркало тоже вынеси, – говорила женщина. – Совсем помутилось.

– Не оно одно тут помутилось, – буркнул Уокер.

Бен фыркнул от смеха, Мэриан постаралась сдержать улыбку. Створку вдруг снова захлопнули, и приглушенный ответ хозяйки прозвучал как короткая последовательность шипящих. Когда дверь вновь распахнулась, в комнату решительно вошла невысокая энергичная женщина лет шестидесяти. Заостренные черты лица, залитые лаком седые волосы. Ее темно-синий костюм, дополненный двойной нитью жемчуга, был явно сшит на заказ за большие деньги.

– Простите, что заставили вас ждать, – сказала она, протянув руку с дорогими украшениями сначала Мэриан, а затем, словно спохватившись, Бену, – но у меня выдалось то еще утречко. – Она посмотрела в сторону холла и, повысив голос, добавила: – Некоторые люди уже всякий стыд потеряли. – (Ответа не последовало, донеслось только отдаленное шарканье.) – Старый дурак! – бросила она и резко повернулась к Мэриан. Ласково улыбаясь, женщина проговорила: – Я Роз Аллардайс. Мой брат спустится, как только приведет себя в порядок.

Мэриан предоставила Бену назвать их имена. Не успел он упомянуть Дэвида, как мисс Аллардайс спросила:

– Есть ведь еще мальчик, верно?

– Наш сын, Дэвид, – сказал Бен. – Он пошел вниз к воде.

– Это ничего? – осведомилась Мэриан.

– Конечно. Пусть погуляет, – ответила мисс Аллардайс. – Дети приносят пользу этому месту. Еще кто-нибудь?

– Нас всего трое, – сказал Бен.

Да, она помнит телефонный разговор с Мэриан и помнит фамилию Рольф, хотя на имена у нее плохая память, да к тому же сейчас голова забита кучей других имен: телефон звонит не умолкая с прошлого воскресенья, когда опубликовали объявление.

– Я все забываю, как много народу жаждет сбежать из этого ужасного города.

– А тут уже были другие желающие? – не удержалась Мэриан; если бы мисс Аллардайс не смотрела на нее так пристально, она