Сожженные приношения - Роберт Мараско

– Куда ты? – крикнула она через окно.

– На разведку. – Бен обошел машину спереди. Дэвид продирался через траву, размахивая рукой, как мачете, и сопровождая жесты соответствующими звуками. Бен открыл дверь жене и показал на коттедж. – Именно то, что мы всегда хотели, да? Маленький, задушенный сорняками домик. Желаете взглянуть?

Она ответила быстро и не выходя из машины:

– Это не может быть то самое, – и посмотрела на него, ища подтверждения.

– Кто сказал? Сто процентов не этот! – возразил он, кивнув в сторону большого дома.

– Ты когда-нибудь видел хоть что-то подобное? – спросила она. Голос ее звучал низко и благоговейно.

– В пределах обитаемого мира? Нет, не видел. – Он захлопнул дверь машины, наклонился и попытался поцеловать Мэриан в щеку. – Эй, детка… – Он отвернул ее лицо от дома к себе. – Давай-ка не будем раскатывать губу, а? Уж не в этом году точно.

Она улыбнулась, слегка виновато. Он отошел от нее и ступил в травяные джунгли.

– Дейв? Ты куда подевался? – позвал он.

– Бен? – крикнула она из машины. – Может, не надо туда?

– Почему? – Он прихлопнул мошкару на запястье. – Избавлю их от необходимости обсуждать сделку.

Бен взобрался на крыльцо, несколько раз демонстративно подпрыгнул, специально для Мэриан, потом судорожно схватился за что-то, якобы чтоб не упасть. Покончив с клоунадой, он обнаружил, что дверь крепко заперта и ставни тоже. Мэриан смотрела, как он сворачивает за угол.

Наверное, он прав, поняла она: речь шла о коттедже. Хотя разве в объявлении не говорилось о большой семье? Она вытащила из сумочки вырванную из газеты страницу, и да, там именно так и было написано – «Подходит для большой семьи». Коттедж маловат, три или четыре комнаты в лучшем случае. И вообще, кто станет снимать такую развалюху? Она сложила газетную страницу и сунула ее обратно в сумочку.

– Это дом, – произнесла она вслух. – Вон тот невероятный дом.

Она откинулась на спинку сиденья и уставилась перед собой, убежденная в собственной правоте. Ее взгляд блуждал по изгибам и углам здания: к одной из комнат верхнего этажа была пристроена небольшая затененная башенка, покоившаяся на громадном округлом эркере под западным фронтоном. Башенка возвышалась над остальным строением на целый этаж, одинокая, вознесшаяся над водой и маячившим вдали противоположным берегом тонкой пастельной линией. Это и есть то самое, да? Хребет, центральная точка. Весь дом словно устремлялся к тому фронтону и тем пустым окнам. Чем пристальнее вглядывалась она в эти окна, тем прекраснее и соблазнительнее казался ей дом.

– Это дом, – повторила она.

– Что – дом?

Он испугал ее: раз – и уже стоит рядом, возле машины.

– Просто размышляю вслух. Увидел что-нибудь?

– Ничего, – ответил он. – Все запечатано. Но на самом деле я вижу самые разнообразные возможности. Малярия. Энцефалит. Мы зря тратим время, солнышко.

– Может быть, это не коттедж, – сказала Мэриан. – Может быть, это дом?

– В таком случае мы тем более зря тратим время. – Он сложил руки рупором и позвал сына: – Дейв, поехали!

Дейв выбежал из зарослей травы. Бен присел, готовый перехватить его, и сграбастал мальчика, едва тот выскочил на дорогу. Он взвалил сына на плечо и понес его, пищащего от удовольствия, к машине.

Мэриан сжалась: такие грубые штучки заставляли ее нервничать.

– Заканчивайте со своими скачками, вы оба…

Они влезли в машину, и Бен завел двигатель со словами:

– Ладно, поехали дальше.

Дэвид просунул голову между их сиденьями:

– Я видел в траве велик. Трехколесный.

– Наверно, тут есть какие-нибудь детишки, – сказал Бен через плечо.

– Вряд ли. Он весь развалился. – Дэвид помолчал и потом добавил: – И он весь в крови.

– Серьезно? – спросил Бен самым жутким своим голосом.

– Высохшая кровь.

Бен затрясся.

– Ой-ой! – закричал он. – Как думаешь, это кровь какой-нибудь гориллы?

– Гориллы не ездят на трехколесных, – ответил Дэвид.

– А что тогда движется позади нас? – спросил Бен.

Дэвид обернулся и посмотрел в заднее стекло.

– Двухколесный, – сказал он, – со страховочными колесиками.

Мэриан, неотрывно вглядываясь в окна наверху, повторяла про себя: «Пусть это будет дом, пожалуйста, пусть это будет дом».

* * *

Некоторое время дорога шла по краю поля, которое, очевидно, было большой ухоженной лужайкой, террасами поднимающейся к дому, – в траве все еще виднелись следы тонких низких подпорных стенок. Справа до самого леса простирался участок более ровной земли; в нем смутно угадывался бывший ухоженный сад: смутно проступающий узор из кустарников и зеленых изгородей, ныне пребывающих в полном небрежении, окружал руины изящного летнего павильона. Как обидно, подумала Мэриан. А дом, стоило им подъехать поближе… Это не просто обидно, это преступление, самый настоящий ветхозаветный смертный грех.

Он по-прежнему поражал, особенно вблизи, когда навис над ними всей своей громадиной и стали более различимы его детали: резные наличники-модильоны, венецианские окна, колонны на верхней террасе. Но черепица топорщилась волнами, а кровельные доски, некогда белые, оказались грязно-серыми, переломанными и с пятнами старой ржавчины; кое-где окна были заделаны фанерой, многие балясины на центральной лестнице покосились, а иные и вовсе сгинули (одна валялась в жидкой поросли рядом с лестницей). На каждое могучее дерево, издалека производившее такое сильное впечатление, приходилась пара тощих и давно мертвых.

– Боже, какое расточительство! – сказала Мэриан, когда Бен вел машину мимо гаража на пять автомобилей, да еще и с пристройкой сверху.

Перед одним из въездов в гараж (двери распахнуты и болтаются) был припаркован огромный старый «паккард». Машину под завязку набили какими-то коробками, абажурами и мебелью, а сверху привязали переднюю спинку кровати; багажник был открыт.

– Во сколько они нас ждут? – спросил Бен.

– В одиннадцать.

– Еще полчаса.

– Они не станут возражать.

Бен затормозил возле дома. Площадка перед лестницей была засыпана тонким слоем щебня. Они вышли из машины; дом протянулся перед ними в стороны и ввысь, а за их спинами к плотной зеленой стене леса откатывалось широкое поле.

Ступеньки скрипели, все до единой – шестнадцать, согласно подсчетам Дэвида, который вспрыгивал на каждую, пока Мэриан не схватила его за руку с тихим: «Дэвид!» Она остановила Бена у самого верха лестницы и сказала:

– Я нервничаю.

– С чего бы это? – ответил он и продолжил подниматься. Высокие круглые колонны с отслаивающимся покрытием; широкая тенистая терраса.

Едва Бен постучал, как дверь тут же открыл низкорослый старик, розовый, круглый и пыхтящий. На нем была кепка с пятнами пота, широченные штаны и майка; маленький сосок выглядывал из-под заношенной ткани.

– Мы Рольфы, – представился Бен, – приехали насчет летнего жилья.

Мэриан пересекла террасу, она напряженно улыбалась и по-прежнему держалась за Дэвида.

– Знаю-знаю, – сказал человек; он никак не мог отдышаться. – Поджидали вас. Я