Мешок с костями - Стивен Кинг

— Не следовало нам пйиходить сюда, — простонала Ки.

— Я понимаю, о чем ты, — ответил я, — но, думаю, выбора унас не было, цыпленок. Мы…

Они вышли из «Галереи уродов». Я увидел их и остановился, недойдя до нее двадцать ярдов. Семеро мужчин в одежде лесорубов, но четверых ямог в расчет не брать: полупрозрачные, седые, призраки, ничего больше. Совсембольные, может, даже мертвые, не опаснее фотографий. А вот реальность остальнойтроицы сомнений не вызывала. Они существовали, если, конечно, существовала ився ярмарка. И возглавлял всю компанию крепкий старик в вылинявшей синейармейской фуражке. Он посмотрел на меня, и я сразу узнал глаза. Те же глазаоценивающе оглядывали меня поверх кислородной маски.

— Майк? Потему мы остановились?

— Все в порядке, Ки. Только не поднимай головку. Это всесон. Утром ты проснешься в своей постельке.

— Хойосо.

Семеро стояли в ряд, рука к руке, сапог к сапогу,перегораживая проход, отсекая нас от арки и Улицы. Армейская Фуражка занялместо по центру. Остальные шестеро были куда как моложе, некоторые лет напятьдесят. Двое самых бледных, почти прозрачных, стояли бок о бок справа отстарика, и я подумал, а не прорваться ли мне сквозь них. По моему разумению,плоти в этой парочки было не больше, чем в том призраке, что барабанил погидроизоляции в подвале «Сары-Хохотушки»… А если я ошибался?

— Отдай ее мне, сынок! — голос звучал жестко, неумолимо.Старик протянул руки. Макс Дивоур. Он вернулся даже после смерти, он жаждалопеки над ребенком. Нет, все-таки не Макс. Я уже знал, что это не Макс. Скулычуть другие, щеки более ввалившиеся, глаза тоже синие, но чуть другого оттенка.

— Где я? — спросил я его, и мужчина в тюрбане (индус, может,настоящий, может, загримированный, родившийся где-нибудь в Сандаски, штатОгайо), сидевший перед шатром Ангелины, опустил флейту и уставился на меня.Перестали извиваться и девушки-змеи, обнялись, прижались друг к другу. — Где я,Дивоур? Если наши прадеды срали в одну выгребную яму, где я сейчас?

— Я возьму ее, Джеред, — предложил мужчина помоложе, из тех,кто существовал в этой реальности. Он подобострастно глянул на Дивоура, и мнестало нехорошо, потому что я узнал в нем отца Билла Дина. Мужчина, который современем стал одним из самых уважаемых старожилов округа Касл, в молодости былшестеркой Дивоура.

Не клейми его позором, прошептала Джо. Никого из них неклейми позором. Они были очень молоды.

— Стой, где стоишь! — раздраженно рявкнул Дивоур. Фред Динаж отпрянул. — Он отдает ее сам. А если нет, мы возьмем ее.

Я посмотрел на мужчину, стоявшего крайним слева, третьего,что виделся мне реальным. Это был я? Нет, никакого сходства с собой я не находил.Что-то в его лице показалось знакомым, но…

— Отдай ее, Ирландец, — продолжил Дивоур. — Даю тебепоследний шанс.

— Нет.

Дивоур кивнул, словно ожидал услышать именно эти слова.

— Тогда мы ее возьмем. Пора с этим кончать. Пошли, ребята.

Они двинулись на меня, и тут я понял, кого напоминает мнемужчина, замыкающий левый фланг, в стоптанных сапогах, штанах из парусины.Кенни Остера, собака которого обожала пирожные. Кенни Остера, маленького братакоторого его отец утопил под струей колонки.

Я обернулся. «Ред-топы» все играли, Сара все пела, трясязадом и воздевая руки к небу, толпа перед эстрадой все перекрывала центральныйпроход. Путь туда мне заказан, это я понимал. Если я подамся назад, то мнепридется воспитывать маленькую девочку в начале двадцатого столетия,зарабатывая на жизнь писанием дешевых ужастиков и романчиков. С одной стороны,ничего страшного в этом нет, но нельзя забывать про молодую женщину, отделеннуюот нас милями и годами, которой будет недоставать дочери. Может, ей будет недоставатьнас обоих.

Я повернулся к арке и увидел, что лесорубы совсем рядом.Кто-то из них казался более реальным, чем другие, более живым, но все они былимертвяками. Все до единого. Я посмотрел на того, среди потомков которого былКенни Остер, и спросил:

— Что вы сделали? Ради Бога, скажи, что вы натворили?

Он протянул ко мне руки:

— Отдай ее, Ирландец. Ничего другого тебе делать и не нужно.Ты и та молодая женщина наплодите других детей. Сколько захотите. Она молода,она будет рожать, как крольчиха.

Я впал в транс, и если бы не Кира, они бы забрали ее у меня.

— Тьто происходит? — закричала она, не отрывая лица от моейрубашки. — Тем-то воняет! Тем-то узясно воняет! Майк, это надо пьекйатить!

И тут я тоже ощутил запах. Тухлого мяса и болотного газа.Гниющих внутренностей. Дивоур казался более живым, чем его шестерки, он излучалтот же магнетизм, что и его правнук, но он был мертвяком, как и остальные. Стого маленького расстояния, что теперь разделяло нас, я различал маленькихчервячков, что выедали его ноздри и глаза.

Внизу нет ничего, кроме смерти, подумал я. Не это ли говориламне моя жена?

Они тянулись к нам своими грязными руками, чтобы сначалакоснуться Киры, а потом забрать ее у меня. Я отступил на шаг, посмотрелнаправо, увидел других призраков, вылезающих из окон, выползающих из печныхтруб. Прижимая Киру к груди, метнулся к «Дому призраков».

— Хватайте его! — проревел Джеред Дивоур. — Хватайте его,ребята! Хватайте этого говнюка! Черт бы его побрал!

Я взлетел по ступенькам, чувствуя, как что-то мягкое елозитпо моей щеке: маленькая набивная собачка Киры, которую она по-прежнему сжималав ручонке. Я хотел оглянуться, посмотреть, близко ли они, но не решился. Если яспоткнусь…

— Эй! — каркнула женщина в окошечке кассы. Копна завитыхволос, косметика, наложенная садовой лопатой, слава Богу, она мне никого ненапомнила. — Эй, мистер, вам надо купить билет!

Нет времени, мадам, нет времени.

— Остановите его! — кричал Дивоур. — Он — паршивый вор! Этоне его девочка! Остановите его!

Но никто меня не остановил, и с Ки на руках я нырнул втемноту «Дома призраков».

* * *

Из дверей я попал в такой узкий коридорчик, чтопротискиваться пришлось боком. Из темноты на нас смотрели фосфоресцирующиеглаза. Впереди что-то гремело, сзади догонял грохот сапог по ступенькам.Кассирша преградила им путь, предупреждая, что им придется пенять на себя, еслиони что-то поломают — И не думайте, что это просто слова! — кричала она. — Эторазвлечение для детей, а не для таких громил как вы!

Впереди вращалось что-то большое и громоздкое. Что именно,поначалу я понять не мог.