Мешок с костями - Стивен Кинг

Я нарисовал книгу. Затем несколько переплетенных колец междуней и футболкой с уткой.

— Ки хочет поговорить с тобой. — Мэтти засмеялась. — Онаутверждает что сегодня ночью вы вдвоем побывали на Фрайбургской ярмарке.

— Однако! Ты хочешь сказать, что у меня было свидание сочаровательной девушкой, а я его проспал?

— Похоже, что так. Так я передаю трубку?

— Конечно.

— Хорошо, держи, болтушка.

Что-то затрещало: трубка переходила из рук в руки, ипослышался голос Ки.

— На яймайке я поймала тебя за ноги, Майк! Я поймала своегокуойтейбека!

— Неужели? Потрясающий был сон, правда, Ки?

На другом конце провода надолго воцарилась тишина. Мне оставалосьтолько гадать, как воспринимает Мэтти молчание телефонной болтушки. Наконец Кирешилась:

— Ты тозе там был. Мы видели как зенсины извивались подфлейту… столб с колоколом на вейсине… мы заели в дом пьизйаков… ты упал вботьке! Это был не сон… нет?

Я мог бы убедить Ки в обратном, но решил, что идея эта не излучших, в определенном смысле, опасная идея.

— На тебе были красивые платье и шляпка, — ответил я.

— Да! — В голосе слышалось огромное облегчение. — А ты был…

— Кира, перестань. И послушай меня.

Она тут же замолчала.

— Я думаю, хорошо бы тебе как можно меньше рассказывать обэтом сне. Твоей маме или кому-то еще. Кроме меня.

— Кьоме тебя.

— Да. То же относится и к людям из холодильника. Хорошо?

— Хойосе. Майк, там была леди в платье Мэтти.

— Я знаю. — Я и так понимал, что рядом с Кирой никого нет,раз она обсуждает со мной ночное происшествие, но все-таки спросил:

— Где сейчас Мэтти?

— Поливает цветы. У нас много цветов, целый миллион. А мненадо вытейеть со стола. Это моя обязанность. Я не возьазаю. Мне дазе ньявится.Мы ели гьенок по-фьанцузски. Всегда едим по воскьесеньям. Осень вкусно,особенно с клубнитьным сийопом.

— Я знаю. — Я нарисовал стрелку к куску хлеба в берете. —Гренок по-французски — вкуснятина. Ки, ты сказала маме о женщине в ее платье?

— Нет. Я подумала, тьто она испугается. — Ки понизила голос.— Она идет!

В трубке вновь зашуршало и послышался голос Мэтти:

— Этот разговор освежил в твоей памяти воспоминание освидании с моей дочерью?

— Если и освежил, то ее память, — ответил я.

Мысленная связь между мною и Мэтти, безусловно,существовала, но к ярмарке это не имело ни малейшего отношения, в этом я несомневался.

Она засмеялась. Мне нравилось, как звучит ее смех в это утрои мне не хотелось ее огорчать, но я не хотел и другого, не хотел, чтобы онапринимала белую линию, разделяющую на дороге полосы встречного движения заостровок безопасности.

— Мэтти, тебе нельзя забывать об осторожности, понимаешь?Да, Линди Бриггс взяла тебя на работу, но это не означает, что теперь в городеживут только твои друзья.

— Я понимаю, — ответила она. Опять я подумал, а непредложить ли ей на какое-то время увезти Киру в Дерри. Они могли бы до концалета пожить в моем доме, пока здесь все не придет в норму. Да только она непоехала бы. Она согласилась на мое предложение нанять высокооплачиваемогонью-йоркского адвоката только потому, что ее загнали в угол. А тут у нее был выбор.Или она думала, что он у нее есть, и как я мог повлиять на нее? Фактов у меняне было, только предчувствие. Я видел лишь нависшую над ней темную тень.

— Я хочу, чтобы ты особенно остерегалась двоих мужчин. Одиниз них — Билл Дин. Второй — Кенни Остер. У него…

— …большая собака с платком на шее. Он…

— Это Тейника! — донесся издалека голос Ки. — Это Тейника!

— Иди поиграй во дворе, цыпленок.

— Я вытийаю стол.

— Вытрешь позже. А сейчас иди во двор. — Последовала пауза:Мэтти провожала взглядом девочку. Стрикленда она забрала с собой. И хотя Кивышла из трейлера, Мэтти заговорила приглушенным голосом, словно боялась, чтоее подслушают:

— Ты пытаешься напугать меня?

— Нет. — Я вновь и вновь обводил слово опасность. — Но яхочу, чтобы ты не забывала об осторожности. Билл и Кенни, возможно, входили вкоманду Дивоура, как Футмен и Осгуд. Не спрашивай, с чего я так решил, ответа уменя нет. Это только интуиция, но с тех пор, как я вернулся в Тэ-Эр, оназдорово обострилась.

— Что ты хочешь этим сказать?

— На тебе белая футболка с желтой уткой?

— Как ты узнал? Ки сказала?

— Она взяла с собой маленькую собачку из «Счастливогодомика»?

Долгое молчание. Наконец едва слышное:

— Боже мой, — а затем снова: — Как…

— Я не знаю как. Я не знаю, по-прежнему ли… над тобойнависает угроза, но чувствую, что она есть. И над Ки тоже. — Больше я ничегосказать не мог, боялся, что у нее поедет крыша.

— Но он мертв! — закричала она. — Старик мертв! Почему он неможет оставить нас в покое?

— Может, и оставил. Может, и нет. Но вреда от того, что тыне будешь забывать об осторожности, никакого, так?

— Нет — ответила она. — Обычно так оно и есть.

— Обычно?

— Почему бы тебе не приехать ко мне, Майк? Может мы сходимвместе на ярмарку?

— Может осенью и сходим. Втроем.

— Я бы хотела.

— А пока я все думаю о ключе.

— Думать — это половина твоей проблемы, Майк. — Мэтти вновьрассмеялась. Уже грустно. И я понял, что она имела в виду. Только она непонимала, что вторая половина — интуиция, предчувствие, как ни назови. Этокачели, и в конце концов, думал я, именно они убалтывают большинство из нас досмерти.

* * *

Я занес «Ай-би-эм» в дом и положил на нее рукопись. Яотписался, во всяком случае, на какое-то время. Из шкафа больше ничего невидно. Пока не разрешатся реальные проблемы, об Энди Дрейке и Джоне Шеклефорделучше забыть. Надев брюки и рубашку, кажется, впервые за много недель, я вдругподумал, что некая сила пыталась отвлечь меня от происходящего той самойисторией, часть которой я уже напечатал, вернув мне способность писать.Логичное предположение. Работа всегда была для меня наркотиком, уводила отдействительности куда лучше спиртного или «меллерила»[121], который лежал ваптечке в ванной. А может, работа, выполняла лишь функции передаточной системы,служила шприцем, содержимое которого и составляли то ли сны, то ли видения.Может, настоящим наркотиком являлся транс. Состояние транса. Особое состояние,в которое обязательно надо войти. Я умел впадать в транс, вот и выходил насвязь с потусторонними силами.