Мешок с костями - Стивен Кинг

С длинного стола, разделявшего кухню и гостиную, я схватилключи от «шевроле» и взглянул на холодильник. Магниты вновь образовалиокружность. А в ней — послание, которое я уже видел, только теперь написанноепо всем правилам грамматики, спасибо дополнительным буквам: help her.

— Я делаю все, что могу, — буркнул я и вышел из дома.

В трех милях к северу по Шестьдесят восьмому шоссе, в тойего части, что называется Касл-Рок-роуд, есть большая теплица с примыкающим кней магазинчиком. Назывался он «Саженцы и рассада». Джо проводила в нем немаловремени, покупая какие-то мелочи для сада или просто болтая с двумя женщинами,которые там хозяйничали. Одной из них была Элен Остер, жена Кенни.

Я подъехал к магазинчику в десять часов. Несмотря навоскресный день, он, естественно, работал (во время туристического сезона длямагазинов Мэна это обычное дело). Я припарковался рядом с «бимером» снью-йоркскими номерами, дослушал прогноз погоды (на ближайшие два дня обещалитакую же жару) и вылез из машины. Тут же из магазина вышла женщина в лифчике откупальника, шортах и широкополой желтой пляжной шляпе. В руках она держалапакет с торфяным мхом. Она улыбнулась мне. Я ответил очень сдержанной улыбкой,показывающей, что она меня не заинтересовала. Да и с чего? Она же из Нью-Йорка,а значит, не марсианка.

В магазине царили жара и влажность, не сравнимые с уличными.Лайла Проулке, совладелица магазина, разговаривала по телефону. Маленькийвентилятор у кассового аппарата гнал воздух прямо на нее. Увидев меня, онапомахала рукой. Помахал рукой и я, с таким ощущением, что проделывает этокто-то еще. Работая или нет, я все равно находился в состоянии транса. Сомненийтут быть не могло.

Я прошелся по магазину, брал в руки то одно, то другое иискоса поглядывал на Лайлу, дожидаясь, пока она положит трубку и я смогупоговорить с ней, не расслабляясь ни на секунду. Наконец трубка легла на рычаг,и я подошел к прилавку.

— Майкл Нунэн собственной персоной! До чего же приятно васвидеть! — Она начала пробивать чеки на мои покупки. — Я очень сожалею ослучившемся с Джоанной. Должна первым делом сказать об этом. Мы очень любилиДжо.

— Спасибо, Лайла.

— Не за что. Больше об этом можно и не говорить, но выразитьсвое отношение надо сразу. Я всегда так считала и буду считать. Именно сразу.Решили покопаться в саду?

— Когда станет чуть прохладнее.

— Да. Ужасная жара. — Тут она указала на одну из моихпокупок. — Хотите положить в специальный пакет? Мой лозунг —предусмотрительность никогда не повредит.

Я кивнул, потом взглянул на маленькую доску объявлений,стоявшую у прилавка. Прочитал надпись мелом на черной поверхности:

СВЕЖАЯ ЧЕРНИКА. ПРЯМО ИЗ ЛЕСА.

— Я возьму пинту ягод. Если только собраны они не в пятницу.Без пятничных ягод я вполне могу обойтись.

Лайла энергично покивала, словно очень даже хорошо знала, очем я толкую.

— Еще вчера они были на кусте. Думаю, вы согласитесь сомной, что ягода свежая.

— Абсолютно! Черника — кличка собаки Кенни, не так ли?

— Странная кличка, это точно. Господи, как мне нравятсябольшие собаки, если они умеют себя вести. — Лайла повернулась, достала измаленького холодильника пинту черники и уложила пластиковый контейнер с ягодамив отдельный пакет.

— А где Элен? — спросил я. — У нее выходной?

— Нет, конечно. Если она в городе, то ее можно выгнатьотсюда только палкой. Она, Кенни и дети поехали в Таксачусеттс. Они и семья еебрата снимают на две недели коттедж на побережье. Уехали все. Старина Черникабудет гонять чаек, пока не свалится без сил. — Лайла рассмеялась, громко, вродебы искренне. Напомнив мне этим Сару Тидуэлл. А может, Сару Тидуэлл напомнил мнене смех Лайлы, а она сама. Потому что в глазах ее смеха не было. Маленькие,расчетливые, они изучали меня с холодным любопытством.

А может, хватит, одернул я себя. Чтобы они все были в этомзамешаны — такое просто невозможно!

А может, возможно? Есть такое понятие, как городскоесознание. Тот, кто в этом сомневается, никогда не бывал на городских собранияхв Новой Англии. А если есть сознание, почему не быть подсознанию? И если мы сКирой можем наладить телепатическую связь, почему ее не могут наладить другие,пусть даже и не подозревая об этом? Мы дышим одним воздухом и ходим по однойземле. Озеро и все, что лежит под ее поверхностью, — наше общее. Так же, как иУлица, по которой бок о бок прогуливаются прилежные щенки и шкодливые псы.

Я уже укладывал свои покупки в большой пакет с ручками,когда Лайла сообщила мне последнюю городскую новость:

— Бедный Ройс Меррилл. Вы слышали?

— Нет.

— Вчера вечером упал с лестницы в подвал. Я, конечно, ипредставить себе не могу, каким ветром человека его возраста занесло наподвальную лестницу, но, полагаю, чтобы понять причину, надо дожить до его лет.

«Он умер?» — хотел я спросить, но вовремя остановился.Подобный вопрос в Тэ-Эр задавался иначе.

— Он скончался?

— Еще нет. Машина «скорой помощи» из Моттона доставила его вЦентральную окружную больницу. В коматозном состоянии. Они полагают, что он таки не придет в себя, бедняга. С ним умрет целая эпоха.

— Полагаю, это так, — согласился я. — А дети у него есть?

— Нет. Мерриллы жили в Тэ-Эр двести лет. Один из них погибна Семетери-Ридж[122]. Но старые семьи вымирают. Приятного вам отдыха, Майк. —Лайла улыбнулась, но глаза остались холодными и расчетливыми.

Я сел в «шеви», поставив пакет с покупками на пассажирскоесиденье, и сидел какое-то время, не трогая автомобиль с места. Прохладныйвоздух кондиционера холодил шею. Кенни Остер в Таксачусеттсе. Это хорошо. Шаг вправильном направлении.

Но оставался еще мой сторож.

* * *

— Билла нет. — Яветт стояла в двери, стараясь полностьюзаслонить собой дверной проем (а сделать это ой как сложно при росте пять футови три дюйма и весе в сотню фунтов), оценивая меня взглядом вышибалы, непропускающего в ночной клуб пьяницу, которому он уже успел съездить по уху.

Я стоял на крыльце уютного, ухоженного домика, построенногона вершине Пибоди-Хилл, откуда открывался прекрасный вид на Нью-Хемпшир иВермонт. Слева от дома выстроились ангары, в которых Билл хранил необходимыеему оборудование и инструменты. Все выкрашенные в серый цвет, каждый стабличкой