Дьюма-Ки - Стивен Кинг

Обратно мы доехали без проблем. Тяжёлый дух джунглей никудане делся, но вроде бы ослабел, отчасти потому, что с Залива подул сильныйветер, отчасти… просто ослабел.

Фонари во дворе «Эль Паласио» зажигались по команде таймера,и как же здорово они выглядели, подмигивающие нам из темноты. В доме Уайрманметодично переходил из комнаты в комнату, включая свет, зажигая все лампы, искоро особняк, в котором прошла большая часть жизни Элизабет, сиял, какокеанский лайнер, входящий в порт в полночь.

После того как в «Эль Паласио» не осталось ни одного тёмногоуголка, мы по очереди приняли душ, передавая друг другу фонарь, будтоэстафетную палочку. Кто-то из нас обязательно держал его в руке. Уайрманпомылся первым, потом — Джек, третьим — я. После душа мы осмотрели друг друга,потом промыли перекисью водорода все участки повреждённой кожи. Мне досталосьбольше всех, и когда я наконец оделся, щипало всё тело.

Я надел ботинки и пытался зашнуровать их одной рукой, когдаУайрман, очень мрачный, вошёл в спальню для гостей.

— На автоответчике внизу сообщение, которое тебе нужнопрослушать. Из полиции Тампы. Дай-ка я помогу.

Он опустился передо мной на колено, начал подтягиватьшнурки. Я нисколько не удивился, заметил, что седины в его волосах прибавилось…и внезапно меня охватила тревога. Я протянул руку, вцепился в его массивноеплечо.

— Фонарь! Джек…

— Расслабься. Джек в Китайской гостиной мисс Истлейк, фонарьу него на коленях.

Тем не менее я поспешил туда. Уж не знаю, что ожидал найти:пустую комнату, фонарь с открученной крышкой, лежащий на ковре в луже воды, аможет, Джека, сменившего пол, превратившегося в трёхглазую, с птичьими лапамивместо рук, суку, которая вывалилась из старого, треснутого кега… но онспокойно сидел, держа фонарь на коленях, правда, на лице его отражаласьтревога. Я спросил, всё ли у него в порядке. И всмотрелся ему в глаза. Если быон… изменялся… я подумал, что смог бы это увидеть в его глазах.

— У меня всё хорошо. Но сообщение от копов… — Он покачалголовой.

— Что ж, давай послушаем.

Мужчина, представившийся детективом Сэмсоном, сказал, чтопытается связаться с Эдгаром Фримантлом и Джеромом Уайрманом, чтобы задатьнесколько вопросов о Мэри Айр. Особенно ему хотелось поговорить с ЭдгаромФримантлом, если тот не улетел в Род-Айленд или Миннесоту, куда, по полученнымСэмсоном сведениям, собирались отправить тело Илзе Фримантл для похорон.

— Я уверен, что мистер Фримантл скорбит о тяжёлой утрате, —продолжал Сэмсон. — И мне понятно, что это вопросы полицейского управленияПровиденса, но мы знаем, что недавно эта Айр брала у мистера Фримантлаинтервью, и я вызвался поговорить с ним и с вами, мистер Уайрман, если этовозможно. Я могу сказать вам по телефону, что больше всего удивило полициюПровиденса, но, пожалуйста, не разглашайте информацию…

Мы никому не дали прослушать эту плёнку. И последний кусочекпаззла лёг на положенное ему место.