Садовник - Стефани Бодин

Парень мог занять любое место, но он уселся неподалеку — достаточно близко, чтобы наблюдать за нами. Однако в нашу сторону так и не взглянул. Или все-таки я ошибся? Объект моих подозрений был полностью погружен в свой айпод. Я присмотрелся к сумке, особенно к дырочке возле шва. Протер утомленные глаза и вновь уставился на нее. А вдруг там спрятана камера?

Так, стоп. Бред какой-то.

И все-таки.

Развернув газету, я снова закрыл нас от остальных пассажиров. В голове созрела идея: выходим!

Я разбудил девчонку.

— Уже приехали? — пробормотала она.

— Типа того.

Студент тоже поднялся. До выхода ему было ближе, чем нам. Парень стоял слева от меня, девчонка — справа. Трамвай замедлил ход и остановился. Девчонка сделала шаг вперед, но я задержал ее, а когда звонок возвестил, что двери вот-вот закроются, вытолкнул беднягу на улицу, выхватив у него айпод. Трамвай тронулся, парень бросил на меня гневный взгляд и полез в сумку: не успели мы отъехать на пятьдесят ярдов, как он уже что-то орал в телефон.

Дрожащими руками я сжимал злополучный айпод. Звучал голос какой-то певички. Я просмотрел содержимое устройства: кроме нескольких отстойных фильмов и девчачьих песенок, ничего!

— Ой! Кажется, я схожу с ума.

Девчонка положила руку мне на плечо:

— Подумал, что за мной следят?

— Один раз тебя уже нашли.

Мы вернулись на свои места.

Великолепно! Пытался помочь девчонке — и спер айпод у несчастного студента!

Скорее бы уже добраться, ведь, если парень позвонил в полицию, у нас возникнут проблемы.

— На следующей остановке можем сойти. Прогуляемся немного.

— Отлично. Мне нравится гулять. — Она улыбнулась и на секунду прикусила губу. — Я имею в виду, сейчас. А вот любила ли я гулять раньше — не знаю.

Через несколько минут объявили остановку, и трамвай замедлил ход.

Я поднялся:

— Пойдем!

Сеял противный мелкий дождь — достаточно сильный, чтобы вымокнуть до нитки. Одной рукой я держал газету над нашими головами, а другой — обнимал девчонку за плечи. Мы старались идти под навесами, но их было немного. Глупо, на мой взгляд, ведь Портленд на всю страну славится ненастной погодой. Навесы здесь должны устанавливать в обязательном порядке.

Мы вошли в кофейню «Старбакс», соединенную со старым отелем. В углу стоял огромный камин. Я указал на стоящий против него диван:

— Посиди пока тут, согрейся.

Выбросив намокшую газету в урну, я отправился заказывать кофе. В носу у бариста висело толстое серебряное кольцо, в фиолетовых волосах выделялась зеленая полоска. Меня он удостоил лишь мимолетным взглядом. Наверное, тоже знал, как это неприятно, когда тебя рассматривают в упор.

Девчонка взяла стаканчик с кофе. Мы сидели у камина, грелись и обсыхали.

— Сколько еще идти? — спросила она.

— Совсем чуть-чуть. — Я ткнул большим пальцем влево. — Два квартала.

В фойе вошла семейная пара. Я насторожился, но они безотрывно любовались сидящим в коляске малышом.

Неужели я как полоумный ищу вокруг злодеев? Что сделал бы тот тип у ворот, пусти я его в дом? Похитил бы девчонку?

Она сидела у пылающего огня и все равно дрожала.

— Как ты?

— Просто озябла. Немножко.

Я снял фланелевую рубашку и отдал ей, хотя меня и самого в одной футболке пробивала дрожь.

До сих пор я не донимал ее расспросами. Возможно, пришло время немного поднажать?

Вспомнилась ее история — о том месте, где она обитала, и как туда пришел садовник.

— Можешь рассказать еще о своих видениях?

Она кивнула:

— Это больше похоже на воспоминания, только какие-то туманные. Когда они возникают, я чувствую себя немного отстраненно. Не пойму, то ли все это действительно было, то ли просто приснилось.

— Когда ты вспоминаешь о том месте… — Подобрать правильные слова не получалось, и я спросил в лоб: — Нет ощущения, что тебя держали там, как в тюрьме?

Она покачала головой:

— Вряд ли. Когда мне тревожно, я ощущаю это вот здесь. — Она коснулась рукой живота. — Воспоминания меня не тревожат. Честно говоря, я вообще ничего не чувствую.

— А может, ничего такого и не было? — спросил я. История о месте, где она жила до «Гавани», казалась слишком странной. Вдруг мама права и девчонка помешанная?

Она взглянула на меня:

— Возможно. Только тогда почему я такая? Брожу, словно в тумане, и не знаю, кто я?

Ответа у меня не было.

Она подняла теплый стаканчик с кофе к лицу:

— Я не дурочка.

Я коснулся ее руки:

— Конечно нет.

Она ничего не ответила, и я добавил:

— Я так никогда и не думал.

Девчонка опустила стаканчик:

— Просто чувствую себя не в своей тарелке. Пожалуй, немного не хватает здравого смысла, не приспособлена к повседневной жизни… Одно могу сказать точно: мозги здесь что надо. — Она постучала себя по голове и улыбнулась.

— Не сомневаюсь.

Мы просидели уже минут пятнадцать, но она так и не притронулась к кофе.

— У тебя, похоже, есть один пунктик, — заметил я.

Она нахмурила лоб:

— Какой?

— Не выпускать из рук напитки. — Я указал на стакан.

И впервые за все время она расхохоталась — тем чудесным смехом, который заставил меня улыбнуться в ответ.

Однако пить кофе все равно не стала.

— Ты не голодна?

В ответ она покачала головой и протянула мне стаканчик. Кофе мне больше не хотелось, и я выбросил оба стаканчика в урну. А на выходе взял со стеллажа бесплатный буклет.

— Зонтик! — Когда мы снова вышли под дождь, я поднял буклет у нее над головой.

Наконец, не успев особо промокнуть, мы достигли огромного книжного магазина. Войдя внутрь, я первым делом схватил со стойки цветную схему.

— Иначе здесь можно заплутать, — объяснил я.

«Пауэллс», со своими четырьмя этажами, массой отделов и даже собственной кофейней, — зрелище эффектное. В изумлении девчонка застыла как вкопанная.

— Что?

— Ничего. — Она быстро повернулась ко мне — такую широкую улыбку на ее лице, от которой из уголков глаз побежали морщинки, я увидел впервые. — Посмотри, сколько книг!