Буря столетия - Стивен Кинг

– Ради Бога, Энди, – с глубокой благодарностью отвечаетДжоанна.

Энди берется за ее гуж, Джоанна отходит к Джилл, а Корабросает ей вслед взгляд, громко и отчетливо произносящий: «Дезертир!»

Из большого старого вездехода вываливаются Дэви Хоупвелл,его родители и миссис Кингсбери.

– Ну как, Энди, готов? – спрашивает Джонас.

– Погоняй! – отвечает Энди, благослови его Господь. И онитащат старую даму к мэрии. Кора едет, царственно подняв тонкий новоанглийскийнос. Джилл и Джоанна идут сзади, оживленно болтая. Гарри, укутанный до видаплюшевого медведя, трусит рядом с мамой, держа ее за руку.

В мэрии Урсула, Тесе Маршан и Тавия Годсо регистрируютприбывших, давая им листы бумаги и прося записать всех членов семьи, которыерассчитывают ночевать в подвале мэрии. У них за спиной – четверо мужчин,имеющих важный вид, но не слишком занятых работой. Это – Робби Билз, городскойменеджер, и трое городских советников: Джордж Кирби, Берт Соамс и Генри Брайт.Генри – муж Карлы Брайт, и сейчас у него на руках их сын Фрэнк – его мы тожевидели в детском саду у Молли. Фрэнк крепко спит.

И снова входят знакомые лица; остров – община маленькая.Детей старше детсадовского возраста сейчас нет – они застряли на той сторонепролива на материке.

Урсула совсем забегалась.

– Все записывайтесь! Нам надо знать, кто здесь есть, так чтозаписывайтесь, пока не ушли вниз!

Она кидает неодобрительный взгляд на четырех мужчин, которыетолько стоят и сплетничают.

– И что он? – спрашивает Берт Соамс.

– А что он мог сказать? – пожимает плечами Робби Билз. – Кток северу от Каско-Бэй не знает, что Питер Годсо на каждый фунт омаров продаетдевять фунтов травы?

Он кидает взгляд на Урсулу и Тавию, которая в это времябежит в кладовую за подушками – работа, до которой Робби снизошел бы только поддулом пистолета, – и продолжает:

– Да я его и не виню. Черт возьми, ему же полный дом бабнадо содержать!

Билл Соамс фыркает, но Джордж Кирби и Генри Брайтобмениваются неловкими взглядами. Им не нравится излишне злобный тон сплетни.

– Вопрос в том, – говорит Джордж Кирби, – откуда тот типзнал это, Робби?

Робби закатывает глаза, будто говоря: «ну и олух!»

– Наверняка они в одном бизнесе, – отвечает он. – Вообще,зачем кому-то убивать такую безвредную старуху, как Марта Кларендон, если он ненакурился в доску? Вот что ты мне скажи, Джордж Кирби!

– Это не объясняет, откуда он знал насчет Кэт Уизерс, будтоона в Дерри ездила на аборт, – возражает Генри Брайт.

– Урсула! Есть еще одеяла? – доносится женский голос.

Урсула не выдерживает:

– Робби Билз! Генри Брайт! Вы не могли бы, ребята, сходитьвниз и притащить одеяла из задней кладовой? Или вы еще свои политическиеразговоры не кончили?

Робби и Генри направляются к выходу – Робби с презрительнойулыбкой. Генри с пристыженным лицом, что сам не догадался ничем помочь.

– Чего ты психуешь, Урсула? – насмешливо спрашивает Робби. –Критические дни, что ли?

Она кидает на него взгляд, полный неподдельного презрения, иотбрасывает волосы с лица.

– Робби, ты не думаешь, что пора бы давать сирену и зватьнарод? – говорит Тавия.

– Похоже, они и сами сюда дружно тянутся, – отвечает Робби.– А остальные тоже скоро соберутся. Как по мне, это все одна сплошная глупость.Ты думаешь, наши бабушки и дедушки, когда штормило, тоже собирались в зале мэрии,как пещерные люди, напуганные молнией?

– Нет, – отвечает Урсула, – они собирались в Методистскойцеркви. У меня есть фотография, можешь посмотреть, если хочешь. Буря двадцатьседьмого года. Могу даже там тебе показать твоего деда. Он помешивает котел ссупом. Приятно знать, что был в твоей семье человек, который от общей работы неотлынивал.

Робби уже готов огрызнуться, но его останавливает голосГенри Брайта:

– Робби, пошли!

И он, все еще держа на руках спящего ребенка, идет вниз, заним Джордж Кирби. Робби заткнулся. Джордж на двадцать лет старше, и если он несчитает себя выше такой работы, как таскание одеял, то и Робби может пойти сними и по крайней мере сделать вид, что занят.

Когда мужчины выходят, Урсула, Тавия и Тесе переглядываютсяи закатывают глаза к небу. Тем временем подходят еще люди по двое и по трое, ашторм продолжает реветь.

– Записывайтесь, ребята! – требует Урсула. – Давайте! Местоесть для всех, но мы должны знать, кто у нас тут!

Входит Молли Андерсон, отряхивая снег с волос и ведя за рукуРальфи. Спрашивает:

– Урсула, ты Майка не видела?

– Нет, но я бы поймала рацию его автомобиля, если бы онвызывал. – Она показывает на рацию. – Сегодня от этой штуки другой пользы мало.Раздевайся, Молли, и пошли работать.

– Как тут дела? – спрашивает Молли.

– Веселимся, как на балу. Привет, Ральфи!

– Привет, – отвечает Ральфи.

Молли опускается на колени и начинает работу по выниманиюРальфи из кучи теплой одежды. Тем временем люди продолжают подходить. На улицевихрится снег и воет ветер.

Ночью. У пожарного депо.

Машину, которую сегодня утром мыли перед входом, давноубрали, но сейчас отворяется дверь депо и выходит, борясь с ветром, ФердЭндрюс, натягивая на ходу капюшон. Он смотрит вниз на…

Склад Годсо «Рыба и омары».

Прилив почти достиг максимума. Материк не виден за серой ичерной завесой. По проливу бегут такие волны, что могут разве что в кошмареприсниться. Они ритмично бьют в берег, покрывая пеной и брызгами длинное зданиесклада.

Внутри склад весь уставлен ловушками для омаров, поддонами ирыбацким снаряжением. Целая стена увешана дождевиками, плащами, высокимирыбацкими сапогами. Звук шторма здесь чуть глуше, но только чуть. Окна покрытыбрызгами и пеной.

Камера движется по проходу между ловушками, мимо длинногобака, полного омаров. Поворачивает за бак, и кучка крыс брызгает в разныестороны. В пыльном узком проходе между баком и стеной лежит длинный предмет,накрытый одеялами.

Ветер воет, и дом трещит. Хорошим ударом брызг выбиваетокно, и оно разлетается на куски. В дыру врываются вихри ветра, воды и снега.Ветер срывает одеяло с конца длинного предмета, и мы видим тюки травки,аккуратно завернутые в пластик.