Остров Веры - Эдуард Сребницкий

Обратиться за помощью к Сургону? Тем более, по его словам, они являются с Алексом братьями. Алекс усмехнулся про себя. Ну, или родственниками, поскольку оба, пусть и в разной степени, принадлежат к народу исседонов. Но тот же Сургон сказал, что история с бегством Бориса Холвишева из России, а значит, и записка деда, имеют отношение не к Боеру Холви, не к исседонам, а только к семье Холвишевых, и абсолютно необязательно интересы исседонов и Холвишевых должны совпадать. Ведь в противном случае дед оставил бы послание не потомкам, а своим соплеменникам.

С которыми, кстати, тоже много неясного. Они действительно существуют? И тогда насколько они многочисленны? Сургон сказал, не слишком. Но сколько это: единицы, десятки, а может быть, тысячи? И не менее важно, насколько они адекватны действительности? В двадцать первом веке несколько странно верить в духов и поддерживать связи с умершими предками. Конечно, Алекс тоже чувствовал связь с мамой, дедушками и бабушками, но это была материя столь тонкая, что не поддавалась рациональному объяснению, а тут о контактах с предками говорилось как о личной встрече, или телефонном разговоре: «поддерживаем связи».

Алекс при стороже турбазы не стал задавать Сургону подобных вопросов, но когда «Шевроле-Нива» отправилась в путь от Тургояка к Миассу, спросил и о духах, и о численности исседонов.

– Будь готов, что на все твои вопросы ответить я не смогу, – сказал ему Сургон. – Ответы на какие-то из них тебе знать пока рановато, а на какие-то и вовсе не положено. Но, разумеется, это не относится к вопросам миропонимания – тут никаких тайн нет: мы уверены в существовании и Всевышнего Бога, дающего жизнь, и Великих Духов, следящих за жизнью, и в невидимом бытии умерших предков.

– Мне кажется, такие представления больше подошли бы первобытным людям, – заметил Алекс.

– Тебе так кажется? – глянул на него Сургон. – Ну, во Всевышнего Бога, дающего жизнь, ты, как христианин, я полагаю, веришь.

– В Бога верю, а в остальное…

– А что же такое в христианстве ангелы и демоны, как не духи? Самые настоящие духи и есть. И подавляющее большинство других религий отводят в своих космогониях духам важное место. Что же касается связи с предками, то её пытаются установить и поддерживать многие люди, только не все в этом признаются, и далеко не у всех получается.

– У вас получается?

– Мы пытаемся. Но об этом как-нибудь после. Я за утренними сборами не сообщил тебе вот о чём, – переменил тему разговора Сургон. – Есть информация, имеющая отношение к поискам следов Бориса Холвишева.

– Да-да, – с готовностью отозвался Алекс.

– Похоже, поиски осложняются. По крайней мере, нам уже точно не помогут люди, проживающие в доме твоего деда. Вчера я заезжал туда, чтобы самостоятельно, уж не обессудь, поговорить с ними: мне было по пути, а наши с тобой совместные выезды бывают слишком хлопотны. Я заехал. Но когда подошёл к дому, то увидел возле него полицейскую машину.

При упоминании полицейской машины Алекс насторожился.

– Я ненавязчиво поспрашивал соседей, в чём дело, – продолжал Сургон. – И оказалось, что днём ранее хозяин дома был убит. Тот тип, который пугал нас вилами, помнишь?

– Убит?! – вырвалось у Алекса.

– Представь себе. Кто-то забрался к ним в дом с целью кражи. Хозяин с друзьями попытались задержать вора, но тот в возникшей драке свалил хозяина насмерть. Видимо, парень был не слабак, да и не робкого десятка.

– И что же полицейские?

– Надеются поймать убийцу. Говорят, и приметы его известны, и улик собрано достаточно.

Алекс, услышав новость, сидел как громом поражённый. Всё время, прошедшее после стычки в районе «Америка», он надеялся, что с хозяином дома – человеком, похожим на орангутанга – ничего серьёзного не произошло: упал, поднимется и пойдёт дальше. Но оказалось, что произошло, причём, самое худшее из того, что могло случиться: падение оказалось для хозяина смертельным, и виноват в этом был Алекс.

– Ты расстроился? – спросил Сургон. – Не стоит. По моему мнению, человек был дрянь, и ничего относительно твоего деда он нам бы не сказал.