Осатаневшие - Джефф Стрэнд

– Хочешь, надену обратно? – предложила Рэйчел.

– Нет. – Я быстро отвел взгляд.

– Спасибо. Я по-настоящему ненавижу эту маску. Если мой видок тебя доконает – дай знать, я выключу свет.

– Нет, все хорошо, – сказал я, не понимая, шутит она или нет. Но в итоге решил, что все же шутит.

Она отодвинула стул от единственного в сарае стола и села.

– Прости, что ткнула стволом.

– Да ничего.

– Никто никогда не находится в полной безопасности.

– Точно.

– И папа заставляет меня носить оружие с собой, когда я гуляю.

– Неудивительно. – Я сделал еще глоток, почти опустошив банку. – Он заставляет тебя надевать маску всякий раз, когда ты выходишь на улицу?

– Он заставляет меня носить ее с собой на случай, если я на кого-нибудь наткнусь. Или, например, если кто-то подойдет к двери и попробует стащить книги. Когда я только вернулась домой, пробовала фарфоровые. Раздолбала штук двадцать этих хреновин, пришлось перейти на пластик. Так что теперь я чувствую себя белым отребьем.

Я не мог не рассмеяться. На душе стало поспокойнее. Конечно, я все еще чувствовал себя примерно как в кресле стоматолога в ожидании лечения четырех корневых каналов, но все же стало получше, ощутимо получше.

– Ты живешь рядом? – спросила она.

– Нет. – Я покачал головой. – Гощу.

– У родни?

– Остановился в доме агента. У меня кое-что стряслось, и он хочет, чтобы я какое-то время не светился на людях.

– Стряслось? Что?

– Вот ты нас и рассуди. Представь, что маленькие гаденыши бросаются камнями в твоего пса. Ты вежливо просишь их прекратить. Идешь к матери одного из них, но тебя посылают. В следующий раз ты выскакиваешь из дома с фальшивой отрубленной головой и фальшивой бензопилой, облитая фальшивой кровью. Дети от страха убегают, один из них падает и ломает руку. Это смешно?

Рэйчел очень долго молчала, ее лицо было совершенно неподвижным. Наконец она промолвила:

– Это чертовски забавно.

– Ну вот! Спасибо! Огромное спасибо! – Болячка мне очень нравилась.

– С ребенком все будет в порядке?

– Да, с маленьким говнюком все будет в порядке. Я однажды сломал руку, лазая по детской площадке. Это неотъемлемая часть детства.

Я допил вишневую колу и только теперь понял, что мой рисунок с совой висит у Рэйчел на стене, на самом видном месте.

– Рад, что тебе понравилась сова, – сказал я, указав на рисунок пустой банкой.

– Понравилась.

– А ты когда-нибудь выходишь из дома и… ну, что-то делаешь?

– Ты меня на свидание зовешь, что ли?

Хорошо, что я допил колу, а то подавился бы. Стоило больших трудов не закашляться.

– Нет! То есть нет… Нет, мне просто стало любопытно.

– Расслабься, я просто пошутила.

– Не то чтобы я…

– Успокойся. Нет, вообще-то я никуда не хожу. В последнее время меня не то чтобы часто приглашают.

– Как давно ты?..

– Уродливая уродина?

Я улыбнулся.

– Ты очень мрачная, знаешь?

– Знаю. Я пытаюсь быть жизнерадостной, но мешает репутация «чудовищного монстра».

– Ты не чудовищный монстр.

– Ты бы лег спать, поставив у кровати мою фотографию?

– Эй, да у меня под подушкой в детстве лежала фигурка монстра Франкенштейна, – сказал я. И тут же понял, какую хрень сморозил. – Это не значит, что ты похожа на монстра Франкенштейна. Прости. Я не то имел в виду.

– Джейсон, вот если ты скажешь, что от меня воняет, – это будет обидно. А остальное – пофиг. Я не красавица.

– Так когда это произошло?

– Пять лет назад. Какую версию ты слышал?

– Бойфренд… паяльная лампа…

Рэйчел кивнула.

– О, значит, правду слышал. Довольно необычно.

– Так он реально… Стой, ты правда хочешь это обсудить?

– Я, скажем так, не против. А ты правда хочешь это услышать?

Я кивнул.

Она наклонилась чуть ближе.

– Прежде чем рассказать эту историю, я должна спросить: ты боишься клоунов?

– Нет.

– А меня они приводят в ужас…

Глава 5

Папа сам испек торт из готовой смеси. Получилось неважно, несмотря на инструкцию на упаковке. Рэйчел уверена: он забыл добавить яйца. Но ей все равно. Это лучший торт, который она когда-либо пробовала.

– Восемнадцать лет, – говорит папа, глядя на нее через стол. – Боже мой. Мой крест.

Она смеется и краснеет. Откусывает еще кусочек, стараясь не уронить ни крошки на новое зеленое платье.

В дверь звонят. Рэйчел одновременно волнуется и нервничает: она знает, кто это, и знает, что сейчас будет.

Папа улыбается и кивает.

– Давай. В день рождения-то можно оставить папку одного.

Она встает из-за стола и подходит его поцеловать.

– Я приду пораньше.

– Придешь конечно. В половине восьмого.

Она смеется.

– Ладно, в полночь. А я все равно не лягу, так что не позволяй своей карете превратиться в тыкву.

– Люблю тебя, папа, – говорит она. Выбегает из кухни, пересекает гостиную и тормозит у входной двери.

Брэндон уже там – не такой нарядный, как она, но все-таки приоделся. Поздравляет ее с днем рождения и вручает подарок. Взволнованная, Рэйчел разрывает упаковку, намеренно комкая оберточную бумагу (ну не нравится ей открывать подарки аккуратно), снимает крышку.

Внутри оказывается крошечная фигурка клоуна.

– Гадость, – вздыхает она.

– Нравится?

– Да, конечно.

Она игриво бьет Брэндона по руке, а он смеется и издает устрашающий вой.

* * *

Как и планировали, кино они совсем не смотрят. Целуются в его машине. Брэндон хватает Рэйчел за грудь, но она его отталкивает.

– Что?

– Это тебе не антистресс.

– Сейчас мы будем заниматься сексом, а мне нельзя потрогать твою грудь?

– Будь нежен. – Она улыбается. – Хотя бы бо́льшую часть времени.

– Это я стерпеть могу.

– Тебе повезло, что вообще что-то перепало. Чертов клоун.

– Это была шутка!

– Нет, шутка – это когда смешно. А это была просто подлянка. Тоже мне подарок на день рождения.

– Ладно, ладно, – говорит он. – Твой подарок у меня в брюках.

– Не сомневалась.

– Нет, серьезно.

Он лезет в карман, достает маленькую шкатулку для драгоценностей и протягивает ей. Гнев Рэйчел улетучивается.

Она открывает шкатулку.

Там лежит красивое серебряное ожерелье. С брелком в виде лица клоуна.

– Ублюдок.

Брэндон помирает от смеха.

– Ты правда думаешь, что у тебя сегодня будет секс? – спрашивает Рэйчел.

– Может, у меня что-то в другом кармане.

– Мне все равно. Ты плохой мальчик, так что давай-ка вези меня домой.

– Серьезно, вот настоящий подарок, – говорит он, доставая вторую шкатулку.

– Он мне не нужен. Только не сегодня. Завтра отдашь.

– Завтра не твой день рождения.

– Брэндон, отвези меня домой. На сегодня мы закончили.

– Но ты обещала. – Он чуть не плачет.

Рэйчел изумленно смотрит на него.

– Обещала? Я ничего тебе не обещала. Я согласилась быть с тобой, если ты