Адское пламя - Алиса Джукич

– Я властен исключительно над мертвыми солдатами. Заключенные в Оманксе души – привилегия Повелителя Ада. Только Люцифер способен влиять на судьбы несчастных, пойманных в ловушки реки, – точно прочитав мои мысли, отозвался демон.

Я удивилась его проницательности, буркнула банальное «спасибо» и решила больше не мешать.

Астарот ускорил изящные движения руками, будто без кисти и красок писал картину прямо в воздухе. Его пальцы размылись, и я перестала следить за невидимыми символами, вновь сосредоточив внимание на реке. Легкая рябь прошла по воде, когда Повелитель Войны принялся что-то беззвучно нашептывать.

В небе захлопали крылья. Я нехотя подняла голову и едва не закричала. Над рекой, как стервятники над падалью, кружила стая демонических птиц, похожих на огромных орлов. Только их зеленые перья были острыми, точно ножи, а крючкообразные клювы блестели серебром.

Внезапно их обездвиженные туши градом посыпались вниз. Врезаясь со шлепками в реку, они подняли ворох брызг. Я отскочила, подумав, что если вода попадет на кожу, то меня вновь одолеют галлюцинации.

– Астарот разогнал ядовитый пар над Оманксом, как только мы переместились сюда, – пояснил Кайлан, увидев мои взволнованно расширенные зрачки.

Птицы продолжали падать, нарушая всплесками тишину. Я взглянула на потемневшие вены Селье, тянущиеся паутиной вдоль его кисти, – знак того, что подкармливающее реку жертвоприношение устроил именно он.

Когда два десятка птиц нашли последнее пристанище на дне, вода забурлила, как кипяток в кастрюле. Астарот в последний раз свел ладони, а когда разомкнул их, река вновь успокоилась, став похожей на отражающее небо зеркало.

– Хм, так должно быть…

Меня оборвал мерзкий хлюпающий звук. Я вытянулась, чтобы лучше видеть происходящее внизу, и тут над поверхностью Оманкса показались полулысые макушки трупов. По мере их приближения к противоположному берегу проступало все больше серых, местами разложившихся тел.

С нескрываемым ужасом я наблюдала, как десятки, нет, сотни тварей выползают на поверхность.

Нас разделяла река, и рядом со мной возвышались два могущественных Принца Ада, но данное знание не мешало желудку сжиматься от одной только мысли, что монстры с ядовитыми когтями и дырками вместо рта и глаз совсем недавно пытались меня утопить.

Когда берег заполнился армией покачивающихся из стороны в сторону чудовищ разной степени гниения, я тихо произнесла:

– Впечатляет.

Астарот коротко усмехнулся моей похвале.

– Что ж, теперь ваш выход, Адель. – Повелитель Войны повернул голову и уставился на меня с интересом, будто ждал, что я превращусь в одного из его вонючих солдат. – Я премного наслышан о ваших умениях, надеюсь, вы не разочаруете. – После этих слов он сделал движение рукой, и монстры, как по волшебству, разом направились к лесу.

– Что мне делать? – едва слышно спросила я Кайлана. Он опирался на трость и задумчиво поглаживал голову льва на рукоятке.

– Порез брачной метки ослабил эмоциональные вожжи Аваддона, вдобавок, находясь на большом расстоянии, он лишился власти и над вашей магией. Вспомните то, что придает вам силы, сконцентрируйтесь и призовите тени. Вполне возможно, они сами нащупают связь с Сумраком. – От ласкающего мочку горячего дыхания по позвоночнику разлилась истома. – Теперь успех побега из преисподней зависит только от вас.

Кайлан настойчиво подтолкнул меня в поясницу, чтобы я заняла место Астарота. Повелитель Войны отодвинулся, продолжая скрючивать пальцы, точно держал в руке сотни невидимых поводков мертвецов.

Как и подсказал Селье, я нащупала в себе клубок теневой силы, раскрутила его, и из меня вырвался смерч тьмы.

Радоваться было рано. Я проделывала подобное тысячи раз, но понятия не имела, как соединить магию с Сумраком.

Кайлан встал сзади и обхватил мои плечи, придавая опоры. Новый всплеск силы приказал сгустившимся на берегу теням поползти и воссоединиться с вытекающим из меня мраком.

Через пару минут огромное теневое покрывало накрыло реку, держа путь к армии монстров, и меня зазнобило. Стоявшая вокруг удушающая жара не помогала согреться, ведь каждую клеточку пропитал мороз силы. Руки Селье принялись растирать мои лопатки и предплечья.

Как только тьма достигла мертвецов, Астарот вскинул бровь, ожидая, что произойдет дальше.

Теневой заслон напоминал грозовую тучу. В мире людей я с легкостью могла бы укрыть им половину Абракса, но для того, чтобы спрятать в нем тысячное полчище монстров, моей мощи было недостаточно.

Сумрак Бездны подрагивал в ногах, рассеиваясь под натиском теней. Магия преисподней отступала, когда должна была прильнуть к собрату.

Я не сдержала сокрушенного стона, и Кайлан неожиданно перестал растирать мое тело. Его ладони застыли на моем животе, сжимая ткань платья.

– Ты была такой влажной в нашу первую ночь…

Я подавилась вдохом, но Селье не заметил моего конфуза и продолжил нашептывать непристойности:

Такой страстной и податливой. До сих пор не могу забыть, как ты закатываешь глаза и содрогаешься перед тем, как кончить, сидя на мне.

Астарот кашлянул в кулак и отодвинулся еще на пару шагов, а я взглянула на Селье, как на умалишенного. Он обнимал меня сзади и легонько потирал носом чувствительную точку у меня под подбородком.

– Как задыхаешься и теряешься в ощущениях, когда я заполняю тебя без остатка.

Всевышний! У меня закружилась голова от прилива крови к самой нежной части тела. Кайлан прикусил мочку моего уха заострившимися клыками, и тени на противоположном берегу уплотнились, подстегнутые моей эйфорией. Однако секундной искры вожделения было недостаточно, облако тьмы спрятало лишь часть мертвых солдат.

– Что вы дел…

– Тише, Адди, – шикнул Кайлан.

В животе расцветал пламенный цветок, лепестками обжигая внутренности.

– Помните, как вы стояли предо мной на коленях в гостиной? Как я вбивался в ваш рот после того, как вы узнали, что я – один из грешных Всадников Апокалипсиса, едва не уничтоживший ваше королевство?

Цветок резко затух, как пламя свечи на сквозняке, и в грудь вкрадчиво пробралась тягость обмана.

– Как я обездвижил вас и приказал Мэгги убить Микаэля…

Кайлан уже не пытался меня ласкать. Он говорил жестко, чеканя каждое слово и погружая в транс, в котором мельтешение быстро меняющихся эмоций порождало во мне взрывную вспышку.

– Как Елена издевалась над вами, посылая на самые беспощадные задания. Как вы усомнились в единственном друге и растоптали его чувства.

– Хватит! – взревела я, и потухший цветок разгорелся в необузданный костер. Душевная агония рушила стену, за которой покоилась злоба на саму себя. На девичью наивность и невозможность повлиять на жестокость судьбы.

Перед глазами замелькали далекие события из детства и юношества: синяки на руках от поучительной палки нянечки; насмешки придворных детей, потому что Елена держала меня взаперти и мои редкие появления в