Мешок с костями - Стивен Кинг

Дивоур, конечно, сошел с ума, обезумел, иначе и не скажешь,но, однако, он сумел застать меня врасплох, подловить в самый неудачный дляменя момент, когда я ничего не мог ему противопоставить. И я думаю, всепоследующие события были уже предопределены. Начиная с нашей встречи изаканчивая той жуткой грозой, о которой до сих пор говорят в этих местах. Иразвивались эти события по нарастающей, словно сходящая с гор лавина.

Во второй половине пятницы я чувствовал себя превосходно.Разговор с Бонни оставил без ответа множество вопросов, но оказал тонизирующеевоздействие. На обед я приготовил себе овощное рагу (искупал грехи за последнийвизит в «Деревенское кафе», где дал волю чревоугодию), съел его передтелевизором: шел вечерний выпуск новостей. По другую сторону озера солнцеклонилось к горам и заливало гостиную золотом. Когда же Том Брокау закрыллавочку, я решил пройтись по Улице на север (знал, что далеко все равно неуйти, и я успею вернуться до наступления темноты) и обдумать новые сведения,полученные от Билла Дина и Бонни Амудсон. Мне нравилось совмещать пешиепрогулки с процессом осмысления имеющейся в моем распоряжении информации. Входе таких вот прогулок зачастую рождались самые удачные повороты сюжетов моихроманов.

Я спустился по ступеням-шпалам, по-прежнему в отличномнастроении, и, пройдя вдоль Улицы, остановился, чтобы взглянуть на ЗеленуюДаму. Даже освещенная лучами солнца она скорее походила на женщину в зеленомплатье с вытянутой рукой, чем на зеленую березку, за которой росла засохшая соснас торчащей в сторону веткой. И Зеленая Дама словно говорила мне: идите насевер, молодой человек, идите. Что ж, молодым я себя уже не считал, но идтимог. И на север тоже. Благо, путь, по моим расчетам, предстоял недальний.

Однако я постоял еще несколько мгновений, изучая лицо,которое видел в листве, и мне не понравилась ухмылка, появившаяся стараниямилегкого порыва ветра. Наверное, уже тогда в моей душе зародилась тревога, номеня занимало другое, так что первый сигнал я проигнорировал. И двинулся насевер, гадая, о чем могла писать Джо, а к тому времени я все более утверждалсяв мысли, что рукопись существовала. Иначе с чего взяться в ее студии моейстарой пишущей машинке? Я решил, что внимательно осмотрю и дом, и студию. Итогда… помогите, я тону. Голос шел из лесов, из воды, изнутри. На мгновениезакружилась голова. Я остановился. Никогда в жизни мне не было так плохо.Сдавило грудь. Желудок свернулся холодным узлом. Глаза залила ледяная вода, и яуже знал, что за этим последует. Нет, попытался выкрикнуть я, но ни звука несорвалось с губ.

Зато рот вновь наполнился металлическим привкусом холоднойозерной воды, а деревья поплыли перед глазами, словно я смотрел на них снизувверх через слой прозрачной жидкости. И давление на грудь локализовалось в двухместах. Словно две руки держали меня под водой.

— Может, кто-нибудь это прекратит? — спросил кто-то — почтивыкрикнул. На Улице, кроме меня, никого не было, но голос этот я услышалотчетливо. — Может, кто-нибудь это прекратит?

А затем зазвучал другой голос, доносящийся не снаружи, азвучащий в моей голове. Я словно слышал чужие мысли. Они бились о мой череп,как мотыльки, залетевшие в японский фонарик.

Помогите, я тону

Помогите, я тону

Мужчина в синей

Фуражке схватил меня