Там, на той стороне - Стэнли Дж. Гриммс

— Тем хуже.

Саша вслушивалась в слова. Песня была записана у нее дома в Чикаго и не вошла ни в один студийный альбом.

Качество записи оставляло желать лучшего. Но она посвящена одному очень важному для нее человеку, как раз в самый разгар их отношений. Как она попала к Сэму, она не имела ни малейшего понятия. Может она и сама ее дала, ведь он здорово спас ее задницу от тюрьмы.

А познакомилась она с Сэмом Лэнгстоном, когда ей понадобился хороший адвокат и хороший, это не значит тот, кто мелькает на уличных баннерах, сверкая белоснежной улыбкой, а в том смысле, что толковый. Микки назвал его «самым путевым бриташкой», Сэм был родом из Ливерпуля и может быть любовь к музыке ему привил воздух, которым когда-то дышал Джон Леннон.

— Саша, а ты не пробовала еще раз позвонить мисс Грейсон? — спросила Наоми. — Мне бы не хотелось заявляться к ней без приглашения.

— Неа, мне как-то не приходило это в голову.

С ней так всегда, если у нее есть какой-то план, она придерживается исключительно его, не раздумывая об альтернативах. Ведь она и вправду могла позвонить уже давно. Хотя, если учесть, что всю ночь она провела в беспамятстве и как сказала Наоми, лучше ей об этом ничего не знать.

Сейчас она чувствовала себя, по шкале от одного до десяти, на твердую шестерку. Тело больше не ломило, да и головная боль ушла. Но остался какое-то неприятное чувство беспокойства того, что подобное может повторится.

Саша набрала сохранившейся у нее телефонный номер загадочной мисс Грейсон, ожидая услышать ее голос. Она заранее поставила на громкую, чтобы Наоми и Сэм могли слышать каждое слово.

Вместо мисс Грейсон, трубку подняла молодая девушка.

—Слушаю!

— Ммм…мисс Грейсон?

— Нет, это ее социальный работник. Что вам угодно?

— А, извините. Подскажите, я могу ее услышать?

— Минуту.

Послышались шаги, а затем еле слышный голос девушки. За ним последовал короткий ответ.

Теперь, шаги приближались.

— Алло?

— Да, это все еще я.

— Мисс Грейсон сказала, что неважно себя чувствует.

— Жаль.

— Но если у вас что-то срочное, то вы можете сказать мне, позже я передам.

— Скажите, что звонила Саша Ли, сообщить, что скоро заедет к ней, чтобы повидаться.

— Хорошо. Я обязательно передам, только знаете, она не любит принимать гостей.

— Я ненадолго.

— В таком случае, может и не стоит? Знаете, в последнее время, сердце у нее пошаливает...

— Это насчет нашего общего знакомого, Натана Кэмпбелла, уверена, она меня ждет.

Пару минут молчания. Снова голос и снова шаги.

— Скажите, в каком часу вы приедете? Мисс Грейсон будет ждать вас с нетерпением.

— Думаю через час-другой.

Снова молчание.

Саша повторила.

— Прекрасно, только очень прошу никаких звонков в дверь, мисс Грейсон терпеть не может…

Саша отключилась.

— Слышали? Старуха вот-вот коньки отбросит. Думаешь стоит трогать больную женщину? А вдруг она ничего не знает?

— Нет-нет, Эта женщина явно что-то знает, иначе и быть не может, — проговорила Наоми

— Точно! — подтвердил Сэм. — Да и закон штата не запрещает навещать старых женщин. Если, конечно, ты не доктор Ноу. И что она такого скрывает?

— А что ты сама знаешь о Натане Кэмпбелле? — спросила Наоми.

— Только из того, что он рассказывал мне сам, — ответила Саша.

Первую свою книгу он написал в пятнадцать. Его приемные родители католики. После школы нигде не учился. Родители уехали куда-то на миссионерство, а он остался жить в Нью-Йорке, подрабатывая тем, что писал небольшие рассказы для журнала фантастики. И да, я не помню его названия! Почему я должна это помнить?

— Продолжай, — сказала Наоми.

— Потом он познакомился с Микки и его жизнь наполнилась лучами славы и все такое. Он водил его на всевозможные ток-шоу и вечеринки, хотя, по правде говоря, ему все это не нужно. Уж я-то знаю! Я на такое шла, лишь бы он ходил со мной на концерты.

— Погоди, погоди! — проговорил Сэм и выставил руку вперед, словно Саша была магнитофонной пленкой. — Ты сказала про приемных родителей, но не говорила про родных. Сколько ему было когда его усыновили?

—Восемь. Он абсолютно ничего не помнит, что было до этого. Ноль. Черное пятно. Словно он и не жил. И про родителей в том числе.

—Странное совпадение. Его провалы в памяти. Совсем как в ту ночь.

А может ли быть так, что эта Роуз Грейсон и есть мать Натана? — спросила Наоми

— Ты хочешь сказать, он искал своих родителей? — спросил Сэм

— Возможно… только, что он делал в Уэллстоне, если ему нужно было ехать в Колумбус? — спросила Наоми

— Не знаю. — ответила Саша. — Его жизнь наполнена секретами и только сейчас я осознала, что совсем не знала его. А ведь мне было тогда плевать. Мне было просто хорошо с ним. Но я никогда не спрашивала, хорошо ли ему.

— Ну ладно тебе, — проговорила Наоми. — Еще спросишь, а пока нам предстоит вытряхнуть из шкафа мисс Грейсон как можно больше скелетов.

Они подъезжали к городу со стороны Семидесятого шоссе, минуя жилые дома.

Когда они покидали Нью-Йорк, солнце уверенно светило им вслед, сейчас же оно скрывалось за горизонт и багровый закат причудливо отражался на стекле автомобиля.

— Ты думаешь, стоит прямо так заявляться к бедной старушке с расспросами? — поинтересовался Сэм. — Где же чувство такта? Цветы, например.

— Да к черту такт, — проговорила Саша и выхватывая у него телефон из рук, включила заново ту самую песню.

Под звуки электрической гитары и барабанов раздался голос. Голос человека, который, кажется, был когда-то счастлив.

На песчаных просторах, где солнце целует наши тела

Мы загадаем мечту одну на двоих

В этой катастрофе