Там, на той стороне - Стэнли Дж. Гриммс

— Саша?

Кашель, а затем:

— Я все еще жду, когда ты начнешь.

— Я тогда уехала на учебу в Лос-Анджелес и с легкостью поступила в полицейскую академию. Я будто родилась для всего, что связано с бегом. Кто-то называл меня за это пацанкой, но наверное я такой и являлась. Ты знаешь, как это бывает?

— Да. Дикое желание проснуться в одно прекрасное утро с короткой стрижкой, навсегда отказавшись от юбок. Что-то подобное было и со мной.

— Ну так вот. Хоть я и не носила коротких причесок, но если не обращать внимание на задницу, которая у меня довольно неплохая…

— У тебя классная задница Наоми, — тихо проговорила Саша. — Очень классная.

— Спасибо. Форма, которая болталась на мне из-за широких плеч, мне и сейчас приходится носить разный размер, со спины меня часто путали с парнем. Ты слышишь, Саша?

— Тебя часто… часто путали… кхм-кхм-кхм… путали с парнем… Эй, Наоми…

— Да?

— Бесполезно. Без дозы долго я не протяну.

Наоми нажала на тормоз как на спасительную кнопку, и машина проехала юзом, оставляя за собой на дороге черный след протекторов. Они остановились на обочине, освещая светом фар чащу леса.

Наступила зловещая тишина. Может ей показалось?

Но Саша повторила:

— М-м-м…, — она уже не могла сдерживать стон. — Мне нужна доза, Наоми. Черт возьми, мне нужна она!

Затем всхлип и снова стон.

— Ты помнишь, как хотела мне помочь, Наоми? Как хотела, чтобы я была свободной? Все это было зря.

— Не говори так.

Саша, дрожа от холода, усмехнулась.

— А что тогда? Маленькой Наоми станет грустно?

Наоми вжалась в сидение.

Спокойно Наоми, сейчас это не Саша, сейчас за нее говорит что-то другое, что поглотила ее разум. Это называется зависимость, Наоми, сказала она себе. И она будет манипулировать тобой, смотреть как ты гнешься под ее насмешливыми издевками. Она хочет, чтобы ты сломалась. Она хочет, чтобы тебе было также больно, как и ей.

— Я знаю, что ты так не думаешь, — проговорила Наоми. — Там, глубоко внутри.

—Откуда тебе знать? Ты всего лишь серая мышь, которая привыкла делать то, что ей скажут. Как только я тебя увидела, то сразу поняла, что тебя можно использовать.

Саша расхохоталась. Она дернула за ручку двери, но та оказалось запертой.

— Выпусти меня!

— Нет.

— Выпусти меня, папочкина потаскуха! — завизжала Саша.

Раздался хлесткий звук и на ее щеке появилась красная отметина. Наоми в ужасе смотрела на Сашу, а та посмотрела на нее и словно на долю секунды к ней вернулся разум, тот, что заставил ее простонать:

— Д-ж-и-н-н, у-м-о-л-я-ю!

А затем снова пелена безумия накрыла ее и вернулись они-эти бегающие из стороны в сторону глаза и крики, в которых Наоми выступала не в самом лучшем свете.

Она включила первую попавшуюся радиостанцию. На волне Сто Девять и Семь Эф Эм, Джесси Бульбо пела о том, что ее «мир перевернулся» и она «средневековая катастрофа». Наоми сделала погромче, чтобы не слышать Сашу. Ей нужно подумать, пока Джесси «ничего не понимает и больше не хочет знать»

И она должна сделать это как можно быстрее.

Она взяла с пассажирского сидения черную кожаную сумочку, с знакомыми всем принтом, благодаря которому можно было понять, что она стоит кучу денег. Она слышала, что эта компания сжигает свою продукцию к концу года, дабы не опорочить свой престиж, продав их по сниженной цене. Помимо косметики, в ней валялись несколько полупустых пачек сигарет, жевательная резинка и пару презервативов.

Наоми и не думала обыскивать сумку Саши, ей всего лишь нужен телефон. Он оказался в одном из внутренних карманов.

Она навела экран, на бледное, метавшееся в припадке лицо, стараясь уловить хоть капли того, что осталось от прежней Саши. Наконец, ей удалось это сделать, но не сразу, Саша то и дело пыталась вырвать его из рук, высовывая язык и выкрикивая фразу: «все кошки красивые»

Но Джесси Бульбо была единственной, кого это не трогало, она настойчиво уверяла, что «это нормально быть таким растерянным, ах!»

«Сколько раз в своей жизни она делала, что-то по-настоящему плохое?» — подумала Наоми, перелистывая контакты Саши.

Она ударила того парня, что был практически сутенером Саши. Ну разве это плохо? Тогда… может в Уэллстоне? Наоми Кейн являлась примерным полицейским… до недавнего времени. Что заставило ее бросить все, что так нравилось и умчаться в город, где пока кроме неприятностей она не видела ничего. Город, который еще с порога, показал ей средний палец. Сейчас она затруднялась ответить. Слова Саши, пусть и не сознательные задели Наоми. Разве ей должно быть дело до девушки, которую она почти не знала? Первые минуты знакомства ей льстили, что она рядом с бывшей суперзвездой. Но теперь…

Она повернулась и глянула на нее.

Взлохмаченные черные волосы, размазанная тушь. Ее лицо представляло собой скорее поле битвы, чем подобие того, что один назвал «самой милой мордашкой на восточном побережье». С губ стекала белая слюна, а белки глаз, казалось, вот-вот лопнут из-за сеточки лопнувших капилляров, схожих с трещинами на тонком стекле.

— Выруби эту сраную музыку, — пробормотала Саша.

Она истратила все свои последние силы на крик, и теперь лежала, обездвиженная и обескровленная. Она напоминала зверя, попавшего в капкан, но все еще пытавшегося огрызаться.

Из всего того огромного списка номеров, который имелся у Саши, ни один не стал бы ей помогать. Разве какой-то Майкл, с добавочной подписью «на одну ночь», сорвется из дома и прилетит, чтобы спасти Сашу Ли? Или вот, она прочитала имя известного ей актера, он-то уж прям мечтает услышать историю о том, что сейчас происходило на Восемьдесят седьмом шоссе.

К середине списка ей попался Тони - наверное именно тот Тони, что уже лежит, где-нибудь на дне Гудзона, в бочке с надписью-технические отходы.

Это был тупик.

Она безвольно опустила голову и закрыла глаза. Сейчас, ей хотелось больше всего сделать непростительную вещь, открыть двери автомобиля