Мешок с костями - Стивен Кинг

Долго, очень долго, плот не приближался ни на йоту. Яговорил себе, что это оптический обман, причина которого в сгущающихсясумерках, в цвете воды, из багряной превращающейся в чернильно-черную, нодоводы эти звучали все менее убедительно по мере того, как тяжелели руки, авоздух отказывался проникать в легкие.

Нас разделяло тридцать ярдов, когда левую ногу свеласудорога. Я повернулся на бок, как тонущая лодка, попытался дотянуться до ноги.Наглотался воды. Меня тут же вырвало. Одной рукой я схватился за живот, втораявсе тянулась к ноге.

Я тону, с удивительным спокойствием подумал я. Так, значит,это происходит.

И тут рука ухватила меня за загривок в том самом месте, кудаугодил камень Уитмор, и дикая боль тут же вернула меня в реальность,подействовала лучше, чем укол эпинефрина[104]. А другая рука ухватилась за моюлевую ногу и ее обожгло, как огнем. Судорога прошла, я вынырнул на поверхностьи с новыми силами поплыл к плоту. Еще несколько, как мне показалось, секунд, ия, тяжело дыша, уже держался за перекладину лесенки, ведущей на плот, не зная,то ли я выживу, то ли сердце разнесет мне грудь, как осколочная граната.Наконец легкие начали возмещать недостаток кислорода, и я понял: худшее позади.Выждав еще минуту-другую, пока успокоится сердцебиение, я вылез на плот впоследних остатках сумерек. Какое-то время я стоял, глядя на запад, а водапотоками стекала с доски. Затем я повернулся к ним, чтобы показать, что ихзатея провалилась. Но свою победу мне пришлось отмечать в одиночестве. Улицаопустела. Дивоур и Роджетт Уитмор ушли.

* * *

Возможно, ушли. Потому что, а я это хорошо помню, большаячасть Улицы уже спряталась в темноте, и знать этого я не мог.

Скрестив ноги, я сидел на плоту, пока не взошла луна, ловякаждый звук, следя за каждым движением. Просидел, по моим прикидкам, не меньшеполучаса. Может, минут тридцать пять. На часы я посмотрел, но они ничем мне непомогли. Стрелки застыли на половине восьмого: в тот самый момент их залиловодой. Так что к убыткам, причиненным мне Дивоуром, я мог добавить и стоимость«таймекс индигло» — 29 долларов и 75 центов.

Наконец я осторожно спустился по лесенке и медленно поплыл кберегу. Я отдохнул, голова не гудела (хотя затылок, то место, куда угодилкамень Роджетт, саднило) и меня уже не удивляло, что такое могло случитьсянаяву и со мной. Пожалуй, последнее более всего поразило меня. Я и представитьсебе не мог, что богатый компьютерный барон попытается утопить меня, таким вотобразом свести счеты с романистом, который перешел ему дорогу.

Могло ли это решение спонтанно возникнуть в голове Дивоура?Случайной ли была наша встреча? Учитывая внезапность его появления у меня заспиной — вряд ли. Скорее всего он держал меня под наблюдением с четвертогоиюля, может, с другого берега за мной следили люди, оснащенные хорошей оптикой.Параноидальный бред, мог бы сказать я, да только эта парочка едва не утопиламеня в озере Темный След, как ребенок топит в луже бумажный кораблик.

Я решил, что плевать мне на тех, кто мог наблюдать за мной сдругого берега. Я решил, что плевать мне на этих стариканов, если они иподжидают меня, прячась за деревьями. Я плыл, пока ноги не коснулись растущихна дне водорослей, пока не увидел поднимающийся к «Саре-Хохотушке» склон. Апотом встал, поморшился от холодного ветерка, хромая вышел из воды, одной рукойприкрывая голову от возможного града камней. Но камни в меня не полетели. Япостоял на Улице. Вода стекала с джинсов и рубашки на утоптанную землю, япосмотрел направо, потом налево. Похоже, в этой части озерного периметра япребывал в гордом одиночестве. Я поглядел на воду. В слабом лунном свете темнелквадрат плота.

— Спасибо, Джо, — вырвалось у меня, и я начал подниматься пожелезнодорожным шпалам. Одолев половину лестницы, я остановился. Никогда вжизни я не чувствовал такой усталости.