Страсть по понятиям - Владимир Колычев

— В Кирове работал. Потом домой вернулся. Здесь несколько лет работал.

— Где?

Я взял полные ведра и понес их к дому.

— В леспромхозе, — сказала Оксана, с благодарностью глянув на меня.

— В каком?

— Да он у нас один.

— И кем там работал?

— Начальником участка работал, заготовкой древесины занимался. Встретились как-то. разговорились, он хорохорится, вроде все хорошо, а вид усталый. Потом еще встречались, он уже повеселей был. брюшко отпустил. Говорят, они химичили там. лес куда-то налево вывозили, но тогда все воровали. Да и сейчас тоже…

— Ну. зачем Ремезову сейчас воровать? У него свой завод, сейчас он. наоборот, другим воровать не дает.

— Оно-то, может, и так. Да только самый лучший лес у нас в Серпиловском заповеднике, а там вырубка запрещена…

— И что?

— Ничего, — покосилась на меня Оксана.

Хоть и не причастна она к производству Ремезова, но все-таки они живут в одном городе. Я — весь такой веселый и хороший — уеду, статейку разоблачительную тисну, а ей оставаться. Начнет Ремезов разбираться, кто информацию слил, выйдет на нее. проблемы будут.

— Да вы не переживайте. Оксана, я же не фельетон собираюсь писать, у меня задание, о Ремезове или хорошо, или никак… Так что там в Серпиловском заповеднике?

— Я же говорю, ничего.

Оксана попыталась перенять у меня ведра, но я их ей не отдал.

— Ну, хорошо, хорошо, не хотите говорить, не надо…

Не все чисто с заповедником. Возможно, там полным ходом идет браконьерская вырубка леса, который затем Ремезов — незаконно, вполцены — выкупает для своего предприятия, тем самым снижая себестоимость конечного продукта. Если так, то мне какое до этого дело? Какое отношение эти махинации могут иметь к Альберту Караваеву?.. А если не имеют, то мне вникать в эти криминальные тонкости не надо.

— Вы мне лучше расскажите, какой Ремезов хороший человек. От девушек у него, наверное, отбоя не было?

— Не знаю, не слышала…

— Ну. в школе понятно, там он еще не раскрылся. Но после института домой приехал… Высшее образование, начальник участка. Женщины, наверное, в очередь за ним выстраивались?

Мы подошли к калитке, я поставил ведра на скамейку.

— Никто за ним в очередь не выстраивался.

— Ну, может, он сам за кем-то бегал. Может, любовь с кем-то была…

— Зачем вам это? — подозрительно посмотрела на меня Оксана. — Вы что, про его любовь писать собираетесь?

— Да нет. просто интересно, что за человек он. Ремезов Эдуард Андреевич. Друг познается в беде, а мужчина в любви.

Мне нужна была женщина, с которой у Ремезова был роман. Старая любовь хоть и ржавеет, но не забывается. Оксана Борисова может и не знать про Алину, а бывшая женщина Эдуарда Андреевича, наверное, сможет рассказать про нее что-нибудь интересное.

— Не было у него никакой любви. Ну. до того, как обратно в Киров уехал, никого у него не было. Бобылем жил. Пытались ему девушку сосватать, говорят, не захотел он.

— А кого именно хотели сосватать?

— Ну. хотели… Вам что, даже такие подробности нужны? — удивленно и с подозрением смотрела на меня Оксана.

Но я сделал вид, что не воспринял этот вопрос как риторический.

— А из Кирова он с женой приехал?

— Когда он из Кирова приехал?

— Ну. четыре года назад. Приехал из Кирова, начал строить завод, ну. вы в курсе…

— Я не знаю, с кем он приехал. Я знаю, что у него женщина появилась. Он на ней потом женился. Алина ее зовут…

— А когда она появилась?

— Я хронологию его семейной жизни не веду… Года два назад она появилась…

— Именно появилась? Не из Некрасова взялась, а именно появилась? Или Алина здесь раньше жила?

— Нет. не жила она здесь. Из Кирова она появилась.

— Но так из Кирова он четыре года назад вернулся, а Алина появилась только два года назад…

— Вот видите, вы больше меня знаете.

— Ну. кое-что знаю, потому что информацию собираю. Курочка по зернышку, как говорится… А Ремезов на свадьбу вас приглашал?

— Нет. не приглашал. Мы для него не тот уровень. У него все городское начальство на свадьбе гуляло, ну, и заводское тоже…

— А кто-нибудь из его старых друзей на свадьбе был?

— Я откуда знаю… Хотя нет. Юра Шептулин был. Он с нами в школе учился, только на два года младше. Они в школе дружили, а потом работали вместе…

— Ну. вот видите, а говорите, что Ремезов ни с кем не дружил!

— Эдик с одноклассниками не дружил. А Юра был на два года его младше. Эдик тихий был. спокойный, но я бы не сказала, что застенчивый. А Юра застенчивый был. всего стеснялся. Чуть что не так, сразу краснеет. И заплакать мог. если обидят… Эдик его защищал.

— Защищал? Какая прелесть! Так и напишем — Эдуард Ремезов — защитник слабых и обездоленных!.. Значит, Эдик нашел кого-то послабее себя и взял его под защиту. Десятиклассник восьмиклассников не боится!

— Да. наверное, — туманно улыбнулась Оксана.

— Значит, он с этим Юрой в школе учился, а потом еще и работал с ним.

— Да. работал… Юра до него еще в лесхозе работал, простым водителем, а Эдика начальником участка поставили. Ну. может, и не сразу, но поставили…

Отличная пара, подумалось мне. один лес на участке рубит, другой налево его возит…

— А сейчас где этот Юра работает?

— Не знаю… Раньше у Эдика работал, личным его водителем. А на свадьбе подрался с ним. говорят. Эдик его после этого уволил…

— Подрался? С Ремезовым?! — встрепенулся я как бойцовский пес, учуявший запах свежей крови.

— Ну. не подрался, просто в драку полез. К Ремезову его не подпустили, там охрана у него…

— А в драку из-за чего полез?

— Да со спиртным перебрал, вот и полез.

— Ну да, свадьба без драки — деньги на ветер… А как мне Юру этого найти?

— Не найдете вы его. Уехал он.

— Куда?

— В Киров. Сестра его говорила, что работу ему там хорошую предложили. Он с сестрой жил. Тут недалеко, через улицу. Евдокия ее зовут, можете с ней поговорить, она вам скажет…

— Ну, спасибо вам. Оксана Борисова!.. Ведра в дом занести?

На радостях я даже готов был еще раз сходить за водой, даже бак десятиведерный мог наполнить. Чутье подсказывало, что через этого Юру Шептулина я смог серьезно продвинуться в своем расследовании.

— Да не надо, сама уж как-нибудь, — отстраненно отмахнулась Оксана.