Вольные стрелки - Михаил Нестеров

Ближе к вечеру Гекко-старший привез номера, сделанные на заказ у «сапожника». Они получились на загляденье. Как пасхальные яйца, сравнил Глумов. Светоотражающий фон, голограмма, флаг...

* * *

Черт возьми! Цыплаков вдруг сообразил, куда мог подеваться личный телохранитель Сергея Харламова. Напрашивалось определение: «его приставили» к Ирине Харламовой. Кто знает, может быть, так оно и было? Цыплакову следовало проверить свою догадку, заодно снять с себя и другие страхи. У него появится информация, которую не сможет проверить его контролер.

Что же замышляет Разлогов?.. В это время Цыплаков сидел напротив генерала и мог мысленно обращаться к нему лично: «Покушение на Харламова? Но выгодна ли тебе его смерть? Харламов будет полезней живой, но послушный, как я. Или мой неизвестный инспектор. Аксиома: если одна тактика приносит успех, нельзя менять ее на другую». Цыплаков прикинулся идиотом и представил, как Харламов под присмотром братьев Гекко вышибает мозги еще одному майору-строителю.

Так что же замышляет Разлогов? С чего начать анализ?

Генерала интересовали не столько контакты Харламова (и в этом плане Цыплаков был неплохим информатором), сколько его режим – «точно установленный распорядок жизни, условия функционирования, деятельности». И это при том, что режим Харламова походил на загадочный огурец: ни окон, ни дверей. Его встречи расписаны на много дней вперед? Цыплаков не был уверен даже в этом.

– Расскажи своими словами о личной жизни Харламова, – генерал наконец-то оторвался от очередного доноса своего агента. – Что ты знаешь об этом?

– На личку у Харламова времени нет, – ответил Цыплаков. – Если, разумеется, не считать работу своей личной жизнью, так сказал бы покойный Миркович. Я часто думаю о нем. Был бы он жив, обыкался бы мужик.

– Оставь Мирковича в покое. Продолжай.

– На чем я остановился? – Цыплаков, по обыкновению, решил еще немного повалять дурака. – На личной жизни вице-премьера Харламова? По всему выходит, что ведет он исключительно ночную личную жизнь. И она коротка, как секс в обеденный перерыв.

– Это смотря какой перерыв.

– Да нет, дело в том, что еще и пожрать надо успеть, – пояснил Цыплаков генералу. – Кстати, о перерыве. Насчет секса – не знаю, но Харламов порой встречался со своей женой в одном из московских ресторанов.

– Хорошо.

– Хорошо что? Что они просто пообедали, а незаодноотобедали?

– В этой твоей записке, – Разлогов поднял и снова опустил лист бумаги, – я не нашел точного субботнего расписания Ирины Харламовой. Вот здесь ты пишешь: «Я сам несколько раз сопровождал Ирину Михайловну, когда, по определению самого Харламова, «вирусная эпидемия превышала средний уровень опасности».

– Точно. Это мои слова.

– Продолжай в том же духе.

– Обычно Ирину Михайловну сопровождал кто-то из нашей конторы.

– Объясни на своем примере.

– Как скажете. – Цыплаков манерно откашлялся. – Я входил в охраняемый консьержем подъезд, поднимался на четвертый этаж, звонил по телефону. Ирина отвечала мне, выходила из квартиры, и вдвоем мы спускались по лестнице.

– Не на лифте?

– Лифтом она пользовалась, – подтвердил Цыплаков, – лишь в одном случае – возвращаясь домой.

– Интересовался, почему?

– Однажды на мой вопрос ответил мой шеф, Гриневский: «Чтобы не опоздать». То есть лифт мог застрять в самый неподходящий момент. Для меня это стало откровением.

– Почему?

– Ну, у меня была своя версия: Ирина или не боится маньяков, или наоборот – каждый раз поджидает их. А зачем вам столько инфы по Ирине Харламовой?

– Хочу сводить ее в один из московских ресторанчиков.

– Заодно и пообедаете, – не утерпел Цыплаков.