Вашингтонский узел. Время испытаний - Александр Афанасьев

В морозильнике холодно, но придётся потерпеть. Перед тем как зайти, мы все надеваем маски – не надо, чтобы нас видели. Тот, кто будет говорить, ещё и суёт в рот что-то типа боксёрской капы.

Светит светильник, свет от него очень мерзкий, какой-то мертвенно белый, да ещё и мигает. Всё как в фильме ужасов.

Впрочем, это и есть фильм ужасов.

– Френк…

…

– Френк, мы всё знаем. Скажи нам, зачем ты покупал эти химикаты, скажи и пойдёшь домой.

Ройнкотт поднимает голову

– Трахнуть тебя в задницу, вот зачем.

– Как невежливо, Френк. Предпочитаешь посидеть тут ещё? Ну, давай… мы к тебе ещё зайдём, на минуточку.

Мы выходим. Темно, свет только от фонарей. Никто не закуривает – потому что в Дельте не курят. Тот, кто пристрастится к этой пагубной привычке в лучшем спецподразделении армии США – быстро отправится считать гимнастёрки на складе. Готовность на 101 % – вот девиз Дельты.

Кто-то смотрит на часы… кстати, если кто-то думает, что Дельта носит те дорогие часы, которые рекламируют на Шот Шоу – вы ошибаетесь. У большинства парней – самые дешёвые из прочных Casio G-Shock.

– Сколько?

– Семь минут. Посмотрим?

– Давай…

Мы заходим снова. Санитар первым определяет опасность, бросается к «контролируемому лицу». Это так, кстати, теперь стали называть задержанных, чтобы не было проблем с законом. Person Under Control.

– Тащите одеяло. Живо!

* * *

Мало кто знает, что американские военные в стране – безоружны. Идиотизм, но это, блин, так. Существует правило, по которому американские военные не имеют права носить при себе оружие на территории США, если это не вызвано потребностями службы… например, в целях тренировок с оружием. В остальных случаях они безоружны. Но только до того момента, когда американский военный не приходит домой. Дома – у него может храниться целый арсенал, уже как у частного лица.

Мы сидим в фургоне Форд Эконолайн – я, Дэйв, Стив, Рики, которого на самом деле зовут Рикардо и Эл-Джей. Фургон бронированный, правда – легко, по четвёртому классу – от пистолета. Думаем.

Френк Ройнкотт остался жив, но при этом допрашивать его нельзя ещё как минимум сутки. Это при том, что где-то уже может быть размещено ОМП и часики тикают.

Если действовать, как положено по инструкции, мы обязаны передать информацию куратору, для чего ещё нужно ждать с ним связи, он передаст её по инстанции, те передадут её в ФБР или ДХС – а дальше уже будет принято решение и проведён рейд. Несколько дней как минимум. За это время кто-то может взять уже изготовленное боевое отравляющее вещество, поехать на Таймс-Сквер и там открыть его.

Или мы сами решим проблему.

– Дэйв?

– Надо ехать. Проверить адрес. Мы не можем рисковать, опасность слишком велика.

– У нас нет ни плана, ни ресурсов. Мы не штурмовая группа.

– Заедем в тир, возьмём.

– Можем заехать ко мне, – подаёт голос Стив, – я недалёко живу. Несколько человек я снарядить сумею…

Решать мне. Как всегда…

* * *

Братья Ройнкотты жили на отдельно стоящей ферме недалёко от города. Точнее, городом это можно было назвать с натяжкой – пять тысяч жителей. Но это по европейским меркам – тут это город.

– Посмотрите, сэр?

Я беру прибор ночного видения – последнее поколение, передаёт изображение не в зелёном, а в черно-белом – и смотрю на ферму. Ферма как ферма – большой двухэтажный дом с мансардой, рядом бывшая конюшня, тоже переделанная под жильё, большой ангар для сельскохозяйственной техники. С другой стороны дома большой навес, там стоит трактор небольшой, и Кадиллак Эскалайд. Движения никакого нет.

Что-то мне не нравится, но я не могу понять, что именно.

– Все нормально, сэр?

– Да. Если готовы – работаем.

Операторы выбираются из машины. У нас есть две пары, я остаюсь в машине на связи и прикрытии. Одеты все в гражданское, из военного только плитники и разгрузки. Но разные, у каждого своё. Оружие тоже всё разное, что под руку попало – Стив например, взял свой SCAR, Эл-Джею достался автомат Калашникова. Мы никак не похожи на военизированный отряд – скорее, на комитет бдительности.

– Так, ещё раз. Если в доме никого нет – не рискуйте. Не вздумайте трогать ничего, что может быть ОВ. Если никого нет – мы уходим и наблюдаем за этим местом, пока не подойдёт помощь, ясно? Не пытаемся справиться с ситуацией с ОМП^[44]*** сами.

– Ясно, сэр.

– Проверка связи – три.

– Три… три… – звучит ответ

Четверо бойцов – растворяются во тьме. На часах – два часа ночи.

* * *

Я только потом понял, что мне тогда показалось странным и подозрительным. Кадиллак Эскелейд. Такая машина может быть у фермеров, только если им за участки платит нефтяная компания, или у них поставили ветряки. На торговле соей, маслом или свининой не заработать на Кэдди Эскелейд.

Зато на Эскелейд можно заработать, если производить синтетические наркотики. Их как раз зачастую фермеры производят – от их производства бывает очень сильный и неприятный запах, который ни с чем не спутаешь. Можно производить только на таких удалённых фермах, особенно если держать ещё и свиней – от их навоза схожий запах. Так сейчас часто бывает – фермеры подрабатывают этим, усилия ДЕА по перекрытию мексиканской границы привели к неожиданному эффекту – теперь наркотики начали производиться в самих Штатах. Даже поле с опиумным маком говорят, недавно нашли…

– Всем номерам, я Альфа. Движения не наблюдаю

– Принято. Мы в 20 ярдах.

– Проверьте сначала сараи, потом дом.

– Вас понял.

Интересно, как им в голову пришло – производить ОМП? Может, они просто рехнулись? Или решили за что-то отомстить? Идиотов хватает.

– Блекджек, вхожу внутрь.

Тишина. Тьма. Как в Афганистане – только это в Америке.

– Я Блекджек, здесь ничего нет, зеро. Только несколько свиней.

– Вас понял, повнимательнее там.

– Иду к ангару…

Свиньи. Какого хрена? Может, они испытывали на них боевые отравляющие вещества?

– Сэр, в ангаре трактор, пикап и большой грузовик. Пикап совсем новый, сэр. Больше ничего нет…

Я начинаю думать о плохом

– Проверь грузовик.

– Принято.

И в этот момент я краем глаза замечаю движение. Слишком близко от дома…

– Браво, Чарли, опасность! Стоп, стоп, стоп!