Вашингтонский узел. Время испытаний - Александр Афанасьев

Пытаюсь рассмотреть… джип и пикап. Гражданские. Ситуация решается сама собой – на джипе выставляют наверх мигалку, она вспыхивает красным. Твою мать!

– Браво, Чарли, здесь полиция! Отходите, только тихо. Немедленно назад!

Из джипа и пикапа выскакивают вооружённые люди. Лучи подствольных фонарей шарят по стенам, по земле. Никаких криков «полиция» или чего либо там – начинают окружать.

Или это не полиция? А скажем ублюдки из крайне правых, купившие мигалку и автоматы?

Я открываю дверь фургона и вешаю на петлю винтовку. Винтовка военного образца, AR-10 с термооптикой и глушителем. Она собрана незаконно, из германских и американских основных частей. Дело в том, что незаконным считается оборот той части оружия, на которой нанесён номер, все остальное можно купить свободно. AR-10 состоит из верхней и нижней части, лоуэра и аппера. В США номер наносят на лоуэр, а в Германии – на аппер. Дальше понятно?

Лучи шарят по полю. Какой-то ублюдок с автоматом ищет в кого бы выстрелить, не зная, что сам на прицеле – красное перекрестье термооптики замерло точно на нем. Давай, парень, иди в дом, кем бы ты там не был. Не искушай ни судьбу, ни меня…

Вспышка – парень начинает стрелять, и я дожимаю спуск…

* * *

Северная Каролина. Раннее утро в лесу. Давно не встречал утро в лесу. Просыпаются птицы, солнечные лучики – пока ещё робко проглядывают в тени деревьев…

Плюмб!

С таким звуком – вырывается из салона последний воздушный пузырь. Мы стоим на берегу небольшого озерца. Перед нами – тонет Эконолайн. Здесь глубоко, футов тридцать – я это знаю, потому что не раз ловил тут рыбу и промерял глубины эхолотом.

– Значит так.

…

– Я стрелял, с меня и спрос. С работодателями я вопросы улажу. Как – моё дело, вас это не касается.

…

– Сейчас вы – разбегаетесь и ложитесь на дно. Я сам вас найду, когда надо будет. Главное – о том, что произошло, молчать. Никаких упоминаний, ни в переписке, ни по телефону, ни по пьянке – никаких, никогда, никак. Даже никаких намёков. Ничего не было. Вы ничего не знаете. Ни к чему не причастны. Никакой группы никогда не существовало. Всем ясно?

Все молчат. Потом Дейв отвечает за всех:

– Ясно, сэр.

– Ещё раз – ничего не было. Ничего. Никогда. Просто забудьте это, выбросьте из головы и даже не думайте. Никто не виновен. Просто такое бывает.

…

– Всё, разошлись. Дорога в той стороне.

Бойцы Дельты – уходят по лесной тропинке… Мне кажется, они меня начали бояться. Это и хорошо… лучше бояться, чем сидеть в Федеральной тюрьме.

А у меня ещё работы на целый день. Мне надо добраться до своего охотничьего домика и разобраться с телами братьев Ройнкоттов. Как? Ну, как прошлый раз. Печка работает, я на всякий случай два баллона с газом привёз, не один…

И не говорите ничего, ладно? Поздно уже…

* * *

Как и все группы, работающие low profile – мы имеем куратора из действующих сотрудников. Такое правило – он один работает с нами, если что-то случится – он знает только меня, а я – только его, про другие группы он ничего не знает. В случае необходимости – я могу назначить ему экстренную встречу, что я и делаю. Встреча на дороге, недалёко от съезда с кольцевой.

Я приезжаю на встречу первый – на своей легальной машине и с легальными документами. Мне нечего скрывать и нечего терять – особенно после того, что произошло. В машине играет русская музыка – сигнал, что все нормально. Я – профессор Стенфорда, занимающийся «русскими исследованиями» так что все нормально.