Вашингтонский узел. Время испытаний - Александр Афанасьев

Но эти люди все равно уязвимы. Во-первых, они социопаты, и если следить за их активностью в социальных сетях, то социопата можно установить с большой долей вероятности, для этого есть алгоритмы. Во-вторых, они треплются в социальных сетях, им важно предчувствие того что они собираются совершить, они жаждут поделиться, их распирает, они хотят чтобы люди поняли, почему они делают то что они делают. В-третьих, они скачивают или просматривают джихадистские агрессивные ролики. Если все три точки имеются – значит, возможно, перед вами новый Омар Матин^[48].

Вот только взять этого Омара Матина, пока он не начал стрелять – не за что. ФБР может только запугивать. А мы решаем проблему – раз и навсегда.

Вот только… всё – это не просто незаконно. Это всё – государственное преступление. И мы – его часть.

После того, как мы закончили с моими занятиями – майор предложил спуститься в простой тир и там пострелять. Зачем – мне объяснять не надо было: в тире невозможно установить прослушивающее устройство. Оно не выдержит постоянной стрельбы.

Формально – мы пошли туда, потому что Дейв получил партию Глок 19Х. Этот пистолет – состоит из рамки 17-го Глока и более короткой верхней части 19-го – и к нему идут в комплекте магазины на 21 патрон. Эти пистолеты – отличие было только в мануальном предохранителе, которого в серийной модели нет – представлялись на конкурс на новое штатное оружие армии США – и проиграли SIG по цене. Как показывает эксплуатация новых армейских SIG, скорее всего, это была ошибка^[49].

Мы расконсервировали и зарядили пистолеты. Положили заряжённые магазины на полки. Надели очки.

– На скорость?

Майор кивнул

Мы оба открыли огонь. Центр установленных мишеней – в считанные секунды превратился в рваные дыры.

– Вопрос улажен, – сказал я, – никаких обвинений предъявляться не будет.

В своё время израильтяне свернули операцию «Гнев Господень», потому что застрелили в Лиллехаммере официанта, приняв его за Али Хасана Саламеха, опасного террориста. Мне пока удалось не допустить подобного. Хотя и мы – облажались.

– Скажите, что думаете, майор. Не стоит держать это в себе.

Майор положил пистолет. Долго молчал, перед тем как ответить

– Всё… плохо, сэр. Мы стали совсем не тем, чем должны быть, понимаете? Мы … убиваем людей, которых должны защищать.

…

– В Ираке… было то же самое. Мы пришли, чтобы освободить иракцев от тирании, а сейчас… делаем то же самое. У себя в стране. Я не знаю, чем всё это кончится. Но чем-то страшным. Это тоннель, сэр. И выхода нет. Нет света в конце тоннеля, понимаете? Там нет ничего кроме тьмы.

– Вы знаете, как это изменить? Как выбраться из тоннеля – не только нам двоим, но и всей стране?

– Нет, сэр.

– Тогда заткнитесь. Я не хочу больше это слышать.

– Да, сэр.

Я понимал, что дело плохо. Очень плохо. Когда такое говорит не диктор телевидения, а майор и инструктор спецназа… значит, всё зашло слишком далеко. Мы переступили черту, которую не должны были переступать. И оставлять его так было нельзя

– Послушай, Дэвид. Я и сам вижу, что мы пришли к чему-то очень плохому. Но какой смысл говорить то, что вы сейчас сказали, если нет плана, как все изменить. У вас ведь нет такого плана или я ошибаюсь?

– Нет, сэр.

…

– Я думал, у вас он есть.

Я невесело рассмеялся.

– Дейв, ты что, шутишь? Мы же лажаем. ЦРУ – одна из самых лажовых организаций, которая когда-либо была создана в этой стране. Мы не нашли химическое оружие Саддама, поверив тому ублюдку, который говорил то что мы хотели слышать^[50]. Мы просрали момент, когда дядюшка Ким заполучил ядерное оружие. Мы оказались совершенно не готовы к тому, что произошло на Украине. Мы поддержали не тех людей в Сирии, Ливии, Египте. Мы лажаем на каждом шагу, а теперь ты спрашиваешь, есть ли у нас план? Ты это серьёзно?

Майор снова помолчал. Потом спросил

– И что же тогда делать, сэр?

Вот оно.

– Хорошо – осторожно сказал я – допустим, я придумаю план как нам выбраться из всего этого. Что вы сделаете?

– Мы пойдём за вами, сэр.

– Ты уверен, Дейв? Простым этот план вряд ли будет. Мы в дерьме по самую макушку, выбраться будет непросто.

– Уверен. Вы никогда нас не кидали и не подставляли. Я не знаю, кому можно доверять, если не вам, сэр.

Вот оно.

– Хорошо, Дейв. Пока забудь этот разговор. Вернёмся к нему, как придёт время. А о том случае – лучше просто забудь.