Смерти вопреки - Андрей Воронин

– Мне нужно получить пару ответов на пару вопросов, и я уйду.

– Можно я сяду? – спросил Александрыч, ему показалось, что если он спрячет под водой и пеной ту часть своего тела, которой, как каждый нормальный мужчина, он дорожил больше других, то незнакомец забудет о ее существовании.

– Садись, только руки держи над водой.

Подполковник опустился в ванну. Вода, успевшая набежать за то время, пока он стоял, перелилась через край, хлынула на пол. Отводная труба не успевала справиться с потоком и теперь жалобно вздыхала, захлебываясь густой пеной.

– Краны закрути, – посоветовал Банда.

– Что? – не сразу дошло до Александрыча.

– Краны закрути, соседей затопишь.

– Сейчас, сейчас, – стараясь оставлять гениталии под водой, засуетился Александрыч.

Затем наступила зловещая тишина. Хозяин дома ждал вопросов, а Банда выдерживал паузу. Он знал: никакие угрозы не давят на психику с такой силой, как неопределенность. Человек, оказавшийся в роли жертвы, сам подготовит себя к самому страшному, сам запугает. Все пытки, о каких только он слышал, всплывут в его памяти, и он сам выберет для себя самую мучительную из них, самую действенную.

– Начнем? – бесстрастно произнес Банда, словно от Александрыча хоть что-то зависело.

– Я готов.

– Ты расскажешь правду о том, как исчез покойник при перевозке в Симферополь.

– Я не знаю, кому он понадобился. Честно, не знаю.

– Не ври.

Подполковник втянул голову в плечи и произнес:

– Может, дружки его подкупили водителя и сопровождающего? Странно, что и тот, и другой вместе пошли в кусты отливать.

– Кто подкупил?

– Не знаю.

Банда без предупреждения схватил Александрыча за жидкие волосы, благо на макушке подполковник оставил длинную прядь, чтобы зачесывать ее на плешь, и окунул его с головой. Александрыч пытался уцепиться за края ванны, но мокрые руки срывались. Банда дождался, когда перестали подниматься пузыри. – это означало, что Александрыч опомнился и уже экономит оставшийся в легких воздух, – и вытащил подполковника из воды.

– Кто подкупил?

– Ма…не.., на.., кхххх….

С минуту подполковник кашлял, отплевываясь водой, и не мог произнести ни слова. Бондарович терпеливо ждал и дождался.

– Муса Корд.

– Врешь, – в голосе Банды не было и нотки сомнения. Он знал: не стал бы Муса сам вести его к подполковнику в отделение специально для того, чтобы там он. Банда, узнал о курьере.

«Слишком уж навязывал мне Александрыч фотографии мертвого курьера, – подумал Банда, – словно хотел меня уверить в его смерти. Ничего, он не каменный, расколется. Главное, чтобы он испугался до состояния паники».

– Кто?

– Муса Корд, – Александрыч набрал побольше воздуха в легкие, готовясь к новому погружению.

Но Бондарович не любил дважды повторять один и тот же финт. Он просто-напросто несколько раз щелкнул в темноте клинком складной бритвы.

Это подействовало на хозяина квартиры так, словно на него вылили ведро кипятка:

– Нет, не он!..

– Кто же?

Александрыча хватило на то, чтобы сохранять молчание, ровно три секунды. Еще один сухой щелчок клинка, и язык у него развязался:

– Рахмет Мамаев. Он их купил.

– Откуда знаешь? – тут же подбросил следующий вопрос Бондарович.

– Я? Откуда? – Александрыч замялся.

– Если ты сам идиот, то хотя бы меня не считай идиотом, – предупредил его Банда.

– Я не мог отказаться. Он заплатил мне и людям, которые везли труп.

– Мне неинтересно, сколько он тебе заплатил, и я не собираюсь никому докладывать о твоих махинациях. Мне нужно знать, зачем он это сделал.

– Не знаю, истинный крест, не знаю.

Банда посветил фонариком на клинок бритвы, и тот засверкал ослепительно яркими сполохами.

– Куда исчез труп?

– Этим занимались люди Рахмета. Мне нужно было только замять дело с исчезновением.

– Если ты не хочешь говорить правду, я скажу ее сам, только тебе это не зачтется.

– Правду? Я и до этого говорил правду.

– Всю правду.

Александрыч тяжело вздохнул, затем покосился на бритву:

– Когда мы нашли мертвеца в туалете, человек Мамаева пришел ко мне и предложил… – Александрычу не хватало сил, чтобы продолжать без понуканий.

– Я слушаю, но у мен нет времени ждать.

– Он предложил мне деньги, чтобы я зарегистрировал этого покойника как неопознанного, а в дело вместо его фотографий положил те, которые мне дал человек Рахмета. Не знаю, зачем ему это было нужно, не знаю, кто кем был. Я не соглашался, тогда он стал грозить. Я не мог все замкнуть здесь, в Ялте – на вскрытие мы должны были отвезти его в Симферополь. И тогда Рахмет предложил, чтобы труп исчез по дороге. Он угрожал мне, моей семье.

– Это больше похоже на правду. Но кто говорил с тобой, сам Мамаев или человек от него?

– Да не станет Мамаев сам такие дела делать. Я всегда с его людьми работаю. А труп никто не крал.

Его закопали в горах. Потом были неприятности, но все обошлось. Думаю, Рахмет остался доволен.

Дело пойдет как нераскрытое.

Александрыч тяжело дышал. Банда уже не сомневался в правдивости его рассказа. Это подтвердил и сам подполковник:

– Только нельзя, чтобы Рахмет догадался, от кого пошла информация. Иначе мне несдобровать.

– А мне какое до этого дело?

– Я, если надо, тебе еще помогу.

– Почему ты думаешь, что мне понадобится твоя помощь? – с насмешкой спросил Бондарович – Ты не из милиции, не из прокуратуры, – заторопился Александрыч, – я это понял.

– Почему?

– Наши так не работают.

– А может, я из службы безопасности?

– Нет, наша безопасность Киеву подчиняется, из нее всех русских выгнали, особенно здесь, в Крыму.

А ты.., вы.., вы очень чисто по-русски говорите.

Бондарович сперва не мог понять, к чему завел этот разговор Александрыч, но потом сообразил – тот успокаивал сам себя.

– Вы, наверное, из российского ФСБ.

– Если ты думаешь, что российский фээсбэшник не станет тебя кастрировать, то запомни – в этом отношении парни из ФСБ ничуть не мягче, чем люди Мусы Корда.

Банда брезгливо бросил бритву в ванну. Александрыч уже посинел от холодной воды и пережитого страха.