Убийство в частной клинике - Найо Марш

Пятница, двенадцатое. День

— Леди О’Каллаган, прошу прощения за беспокойство, могу я с вами немного поговорить?

Рональд Джеймсон запнулся и сконфуженно посмотрел на вдову своего покойного работодателя. Женщина в черном платье была необыкновенно красива. Ее волосы — секретарь никогда не мог решить, то ли они белокурые, то ли русые, — выглядели так, словно их тщательно разгладили и придали нужную форму. Тонкие изящные руки спокойно лежали на платье. Голубые глаза смотрели из-под тяжелых век с вежливой отстраненностью.

— Хорошо, — тихо согласилась она. — Пойдемте в мою комнату, мистер Джеймсон.

Он последовал за ней в эту обитель воплощенного вкуса. Сесиль неторопливо села спиной к свету и произнесла:

— Присаживайтесь, мистер Джеймсон.

Рональд рассыпался в благодарностях и опустился на самый неудобный стул.

— Я только что вернулся из парламента, — начал он. — Премьер-министр принял меня в своем кабинете. Он ужасно расстроен тем… тем, что произошло вчера. Он просил меня передать, что всецело к вашим услугам, и если что-нибудь потребуется…

— Очень любезно с его стороны, — прервала его вдова.

— Еще он, разумеется, обеспокоен судьбой законопроекта. Законопроекта сэра Дерека против анархии. Необходимо настоятельно продвигать его, но случившаяся трагедия осложняет дело.

— Понимаю.

— Встал вопрос о личных заметках сэра Дерека. Без них никак не обойтись. Я настаивал, чтобы отложить это дело до… послезавтра, но премьер-министр считает, что оно не терпит отлагательства, и желает познакомиться с заметками немедленно. Полагаю, они в столе, в кабинете, но прежде чем что-либо предпринять, я посчитал необходимым получить ваше разрешение.

Леди О’Каллаган не отвечала так долго, что Джеймсон встревожился. Затем она посмотрела на лежащие на коленях изящно сложенные руки и проговорила:

— Этот законопроект как-то связан с теми людьми, которые его убили?

Секретарь онемел от изумления и не знал, что ответить. Он считался находчивым молодым человеком, но, очевидно, странное предположение Сесиль застало его врасплох.

— Боюсь, я не понимаю… вы хотите сказать… леди О’Каллаган, вы же не допускаете… — Он никак не мог закончить фразу.

— Именно, — невозмутимо кивнула она. — Более того, я не сомневаюсь, что его убили.

— Но кто?

— Те самые люди. Анархисты или как их там. Они ему угрожали. И осуществили угрозу. Законопроект был, видимо, направлен на то, чтобы сдержать этих типов. Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы способствовать его продвижению.

— Спасибо, — произнес Рональд.

— Это все, мистер Джеймсон?

— Но, леди О’Каллаган, неужели вы серьезно допускаете… скажу вам искренне, вы меня просто ошарашили. Откуда подобные мысли? В медицинском заключении ясно сказано: сэр Дерек страдал острым перитонитом.

— Сэр Джон Филиппс утверждает, что операция прошла успешно. Его отравили.

— И умер от перитонита и прободного абсцесса. Каким образом его могли специально отравить?

— В одном из писем ему угрожали отравлением. В том, что пришло в прошлый понедельник. — Многие видные политические деятели получают похожие послания, однако ничего не случается. Простите меня, леди О’Каллаган, по-моему, вы заблуждаетесь. Как его могли отравить? Это невозможно. Прошу вас, не терзайте себя. — Он смущенно посмотрел в ее безмятежное лицо и с жаром закончил: — Не сомневаюсь, вы ошибаетесь.

— Пойдемте в его кабинет. — Леди О’Каллаган поднялась и молча повела секретаря в комнату министра.

Они открыли стол, и Сесиль, усевшись, наблюдала, как Рональд просматривает документы в отделениях для бумаг.

— Ящики слева, — объяснил он, — для личной корреспонденции. Я к ним никогда не прикасался.

— Их также необходимо открыть. Я сделаю это сама.

— Разумеется. Вот одно из писем с угрозами. Даже несколько… Я хотел показать их старшему инспектору уголовной полиции Аллейну из Скотленд-Ярда, но сэр Дерек не разрешил.

— Дайте мне на них взглянуть.