Иллюзия убийства - Кэрол Макклири

— Я познакомился с ним только вчера, но мне известно, что он служил в министерстве иностранных дел. Недолго и ничем не проявив себя. Говорят, что он обязан нынешнему своему положению в обществе только титулу и старым школьным приятелям.

— Иными словами, — также шепотом говорю я, — его светлость, по-видимому, даже не шпион.

Мистер Селус откашливается и прикрывает рукой улыбку.

— Во всяком случае, я не вывел бы его в качестве такого персонажа, если бы писал репортаж об убийствах на рынках. Разве что в роли случайного свидетеля, но в то же время честного английского джентльмена, готового защищать королеву и свою страну, если узрит им угрозу. — Он смотрит на меня оценивающим взглядом. — Я подозреваю, что лорд Уортон пристрастно относится к вашей оценке ситуации, поскольку считает, что вы известны, скажем так, сенсационностью своих репортажей.

Я улыбаюсь ему, как однажды выразился Пулитцер, улыбкой барракуды.

— Я считаю, что стала известна своими объективными репортажами, сэр, и сенсационны не мои репортажи, а нарушения законов и норм морали, которые совершают те, кого я разоблачаю. — Я постукиваю пальцем по отвороту его пиджака. — Я не представляю собой угрозу королеве или вашей стране. Я просто хочу знать правду. И если кто-то раскроет ее мне, вы можете положиться на мое благоразумие и осмотрительность: ко мне в дальнейшем не будет никаких претензий ни у вас, ни у лорда Уортона, ни у вашего министерства иностранных дел. Вы можете сообщить это лорду.

— Вы правы, вы заслуживаете того, чтобы знать правду. В Библии сказано, что правда делает нас свободными. И я приношу извинения, что отнесся к вам как инквизитор, пусть даже из лучших побуждений. Я вижу, что вы человек высокой моральной ответственности и не сделаете ничего такого, что приведет к еще большим человеческим жертвам среди египтян и вызовет беспорядки. А теперь, пожалуйста, расскажите точно, что вы видели на рынке.

Я смеюсь и качаю головой, на что он хмурит брови.

— Я смеюсь не над вами, — говорю я с улыбкой. — Просто вы такой же, как я: всегда заглядываете под розу, чтобы посмотреть, не спрятано ли там что-нибудь.[17]

Он тоже улыбается и предлагает мне руку, чтобы пройтись.

— Признаться, иногда я тоже укалывался шипами, когда совал нос под розу. Не составите ли вы мне компанию в поисках прохладительного напитка — может быть, лимонада? И не расскажете ли все же подробности того, что вы заметили?

Мы сидим в шезлонге под навесом и потягиваем лимонад, а я рассказываю, что произошло с того момента, как я первый раз увидела жертву на велосипеде и потом на рынке.

Но я опускаю свой осмотр каюты мистера Кливленда и обнаружение скарабея и ключа.

— Итак, вы считаете, что он назвал вам имя собственной жены, — заключает Селус.

— У меня сложилось такое впечатление. Я уверена, он произнес «Амелия», а не арабское слово. Предстоит еще выяснить, является ли Амелия его женой, но то, что она занимала важное место в жизни этого несчастного, вполне вероятно.

— Вы нашли что-нибудь интересное, когда обыскивали его каюту?

Я чуть не вздрагиваю и пытаюсь по возможности быстро, обдумать вопрос. Селус, конечно, видел, как я выходила из каюты Кливленда, но не может знать, что я обыскивала ее. Я должна что-то сказать ему, бросить кость, чтобы он не думал, что я уклоняюсь от ответа.

— Нет. Похоже, он был торговцем ножевыми изделиями из Ливерпуля, но я произвела лишь быстрый осмотр. — Я зеваю и потягиваюсь. — Видимо, лорд Уортон сказал вам, что я вынудила стюарда оставить меня одну в каюте.

Он улыбается.

— Нет, но я полагаю, что так оно и было, поскольку из каюты Кливленда вы влетели в мою, услышав шаги. Вы также узнали багаж, который сгружали с парохода вчера вечером.

Проклятие, он просто взял меня на пушку!

— Пустые чемоданы, — многозначительно замечаю я. Селус не реагирует, но я не бросаю тему. — Вы не видели, как открылся чемодан? — Вчера вечером он сказал, что не видел, но интересно, что Селус ответит сейчас, когда у нас установились более дружеские отношения.

— Признаться, нет, не видел, но я не сомневаюсь, что как вам показалось, так и было.

— Показалось?

Он вновь поднимает руки, как бы сдаваясь.

— Извините, я не это хотел сказать. Просто было темно и все произошло так быстро. И кроме того, не представляю, зачем устраивать какую-то шараду с багажом.

И я тоже.

— Вы правда не заметили ничего интересного во время обыска?

— Абсолютно ничего. Мне показалось странным, что я не нашла никакой личной корреспонденции, но Кливленд мог совсем недавно отправиться из дома в путешествие. У него была книга о Египте и еще одна, о законодательстве Йоркшира.

— Не так уж необычно.

— Действительно. На клочке бумаги в юридической книге были написаны разные числа. — Я озорно улыбаюсь мистеру Селусу. — Возможно, мистер Кливленд тоже изучал юриспруденцию.

Селус пожимает плечами:

— Возможно. А в Танисе могло случиться так, что вы перегрелись на солнце…

— И упала в обморок из-за своей хилой женской конституции. Или от недостатка кислорода, когда душила себя.

— Да, Танис лучше обходить стороной. А можно вас спросить вот что: если бы жизнь человека зависела от вашего свидетельского показания, вы могли бы с полной уверенностью заявить перед Богом и присяжными, что на рынке был убит именно Джон Кливленд?

Я глубоко вздыхаю и, откинувшись назад, обмахиваю себя веером. Белая кожа на ноге. Английский акцент. Амелия. Ключ, о котором я не могу сказать Селусу. Неожиданное решение мистера Кливленда остаться в Порт-Саиде. Пустой чемодан.

Все эти факты едва ли позволяют с уверенностью установить личность убитого.

— Я признаю, что в лице человека не было ничего, что давало бы мне достаточное основание заключить: это Кливленд. Однако впечатление у меня такое, что это действительно он.

— Вы не ответили на мой вопрос. Просто скажите: «да» или «нет».

Я еще энергичнее размахиваю веером.

— Вы и с женой так разговариваете? Требуете простого ответа: «да» или «нет»?

— У меня нет жены.

— Мне понятно почему.

— Мисс…

— Сэр, я посоветовала бы адресовать ваши вопросы, как если бы вы были юристом, лорду Уортону или кому-нибудь еще, но не мне. До свидания.

— Мисс Блай! — кричит он мне вслед, когда я уже встала и ухожу.

Я поворачиваюсь — неохотно.

— Скоро мы сделаем остановку в Исмаилии для посадки пассажиров. Будет немного времени, чтобы сойти на берег и посмотреть дворец хедива. Вы пойдете со мной?