Искатель,1994 №2 - Дональд Уэстлейк

— Они вездесущи.

— Они — что?

— А то, что ты рассказала дяде Элу, как я приходил сюда.

— Ой! — воскликнула Хло, но мгновение спустя обиженно добавила: — О чем это ты говоришь? Откуда мне было знать…

— Ты не заметила, у Арти был свет?

— Не заметила. Я искала, куда приткнуть машину.

Я въехал на Седьмую авеню и подкатил к красному светофору. Остановка вполне меня устраивала, поскольку я все равно понятия не имел куда ехать.

— В его доме есть черный ход? С параллельной улицы.

— Почем мне знать?

— Я не знаю, почем тебе знать!

— Разве нет никакого другого местечка? — спросила Хло.

Я покачал головой.

— Вчера ночью я подумал об Арти и ни о ком другом. Как насчет твоей квартиры?

— Извини, я делю комнату с двумя подружками, и обе с приветом. Не приведу же я туда мужчину среди ночи.

— Тогда я знаю, что делать.

Загорелся зеленый свет. На Седьмой авеню одностороннее движение к югу. Я свернул на юг, проехал футов пять и снова остановился перед красным светофором.

— А что, если по крышам? — спросила Хло.

— Чего?!

— Войдем вон в тот угловой дом, поднимемся на крышуй доберемся до дома Арти, а потом спустимся и попадем в квартиру.

Опять загорелся зеленый, и я снова свернул направо, на сей раз на Гроув-стрит, которая вела к Хадсон-стрит, где виднелся красный глазок светофора.

— Так можно всю ночь проколесить, — сказала Хло.

— Помолчи, я пытаюсь сообразить.

Ну, тогда наша песенка спета.

— Ха-ха, — сказал я, — очень смешно.

Светофор, как это привыкли делать все светофоры, показал зеленый глазок, и я в который уже раз свернул направо. На Хадсон-стрит одностороннее движение к северу. Я проехал квартал до Кристофер-стрит и остановился на красный.

— Нелепость, — сказала Хло. — Можно же как-то пробраться туда!

— Например?

Мы замолчали, глядя на красный глазок светофора. Наконец он догадался, что надо сделать. Я поехал на север по Хадсон-стрит мимо Западной десятой улицы. Стоп! Западная десятая улица! Чарлз-стрит. Перри-стрит. Стоп! Квартира Арти справа, в полутора кварталах от нас. Между Перри-стрит и Западной одиннадцатой нашлось место для стоянки. Оно было слишком мало, и я втискивал туда «паккард», как комок ваты — в коробочку из-под обручального кольца. Оказавшись, наконец, не очень далеко от тротуара, я заглушил и потушил все, что мог, и сказал:

— Ладно. Отсюда до дома два квартала. Давай подумаем, как туда войти.

Некоторое время мы молчали. Я сидел сложив руки и угрюмо смотрел на капот, зловеще поблескивавший в свете фонарей. В голову ничего не приходило, Мне даже не хотелось думать о том, что бы такое придумать. Я был погружен в воспоминания о спокойных деньках, когда стоял себе в баре и смотрел по телеку, как Бэйби Лерой швыряет в Филдза жестянку с кальмарами.

— А может… сказала Хло.

Вырванный из мира Бэйби Лероя, который как раз раскидывал по полу черную патоку, я повернул голову и спросил:

— Что «а может»?

— А может, получится.

— Что получится? — осведомился я.

— Никто из них не успел толком меня рассмотреть. Только тебя они знают в лицо.

— Ну и?

— Мистер Гросс думает, что я Алтея, а Траск со Слейдом знают, как она выглядит. Стало быть, я в полной безопасности.

— Рад за тебя, — сказал я.

Хло уже не была так раздражена, поубавилось и язвительности, но мне никак не удавалось подстроиться под нее.

— Нет, ты послушай, — сказала она, впервые за час с лишним не обратив внимания на мой сарказм. — Я войду первой. Буду плестись, как пьяная, а когда добреду до его машины, устрою спектакль. Затяну песню или рухну прямо на машину. Подниму переполох, отвлеку внимание, а ты тем временем юркнешь в дом. Потом уж и я приду.

— А что, если он заподозрит?

— Почему он должен заподозрить? Пьяная девица в Гринвич-Виллидж в час ночи — что может быть естественнее?

— Не нравится мне это.

— Ты просто считаешь, что обязан спорить, поскольку я женщина, да и Эррол Флинн не одобрил бы такой план.

— Тогда ступай и приведи его в жизнь, — сказал я, разозленный до такой степени, что мне уже почти хотелось, чтобы она попала в передрягу с Траском или Слейдом. — Приятных развлечений!

— Не сердись. Мы оба устали, но держи себя в руках.

— Прекрасно, — заявил я. — Я держу себя в руках.

— Ну и хорошо. Так, вот ключ. Он открывает и подъезд, и квартиру.

— Вчера ночью дверь подъезда была не заперта.

— О? — Похоже, это ее не очень интересовало. Хло открыла дверцу. — Оставь куртку в машине. Я надену ее, когда вернусь сюда, чтобы он не понял, что я та же девица.

— Ты и впрямь хочешь все это проделать? — спросил я.

— Да. Я устала, и это совершенно безопасно, а кроме того, мы не можем больше ничего придумать.

Я пожал плечами и вылез из машины. Сняв куртку, швырнул ее на переднее сиденье, потом запер дверцу со стороны водителя и выбрался на тротуар, где меня уже ждала Хло.

— Может, лучше снимем комнату в гостинице? — предложил я.

— В этой затее столько изъянов, что я и не знаю, с которого начать.

— Например?

— Ну, во-первых, то, что придется снимать не одну комнату, а две.

— Ты ведь можешь переночевать дома.

— Если я тебя оставлю, ты Бог знает чего натворишь. Во-вторых, ни у тебя, ни у меня нет денег на гостиницу. В-третьих, нам все равно надо встретиться с Арти, а как это сделать, не приходя к нему домой?

— Ладно, — сказал я, — убедила.

Я запер вторую дверцу машины и вручил Хло ключи.

— Ни пуха, ни пера, — пожелал я.

— К черту, — ответила Хло и подмигнула.

Мы дошли до угла Перри-стрит и Бликер-стрит, и я привалился к стене углового дома, откуда мог следить за происходящим. Хло сказала:

— Тебе надо выждать, пока я не отвлеку его как следует.

— Ладно.

— До встречи, — сказала Хло, свернула за угол и тотчас загорланила — чересчур громко и не в той тональности:

«Да здравствует ублюдочный Британии король!» И так далее. Я уже давным-давно не слышал эту песню. Она была очень грязная.

Вдохновенно распевая и размахивая для пущей выразительности руками, Хло нетвердым шагом двинулась вдоль квартала, а потом побрела через мостовую к черной машине. В своих рабочих портках и черном свитере, с длинными прямыми черными волосами она выглядела прямо-таки как собирательный художественный образ жрицы свободной любви из Гринвич-Виллидж, и я был уверен, что Траск или Слейд наверняка попадется на удочку.

Но