Два дундука из сундука - Валерий Гусев

– Теперь ни к чему, - с сожалением сказал Алешка. - Всех распугали.

И он начал свой рассказ.

Честно говоря, меня почти сразу неодолимо потянуло в сон - легли мы вчера поздно, встали очень рано да еще и навоевались досыта. Поэтому я слушал Алешку одним ухом, а в другом у меня стоял ровный приятный гул. И может, поэтому кое-что я пропустил и не всегда впопад вставлял свои вопросы.

Ну, про деньги - это просто. Сообразить, тем более подслушав, что в целях нашей безопасности два бойца запустили дезинформацию в магазине, - это элементарно. Это даже Ватсон сообразил бы.

Дальше Алешка провернул операцию с похищением сундука. Вот это было интересно. Оказывается, он талантливо «проболтался». Так, чтобы это дошло до Полундры.

Когда одураченные бандиты вскрыли сундук, они первым делом надавали по шее Полундре - как будто это его была вина, что зеленые баксы превратились в пустые бутылки и пробки от пива. Но они были уверены, что денежки мы зажали, - по себе, видно, судили. А сундук прятали в будке для отвода глаз.

Сначала они хотели напасть на наш дом, взять его штурмом и обыскать. Но не решились: ведь в доме полно оружия, и охраняет дом свирепый пес. (Не сообразили даже, что этот свирепый пес позорно «проспал» похищение сундука с бутылками.)

И тут Толстяк Веня вспомнил, что в глубине затона живет на яхте одинокий моряк. Добрый друг писателя Лосева. Вот и пришло им в жадные головы такое дурацкое решение. Они напали на Егоркина ночью, после ожесточенной борьбы связали его и выставили Митьку свои требования. Они не сомневались, что за жизнь доброго друга Митёк не пожалеет никаких денег. Если надо - он и дом продаст. Вот тут они судили явно не по себе.

– А Каркадил? - сквозь сон спросил я.

И тут Алешка меня поразил! Оказывается, он вышел на контакт с Полундрой и привлек его на нашу сторону.

– Он, Дим, неплохой человек. Только глуповатый. Ему все время хочется, чтобы на него обращали внимание. А на что там обращать? Красиво петь он не умеет, рисовать не может, ни одной книги не написал и ни одного доброго дела не сделал. Вот он и выпендривался по своим способностям. Со своей речной шпаной.

Какой глубокий психологический анализ, сказала бы наша мама с восторгом.

– И я его перевоспитал, Дим.

Он еще и воспитатель!

– Он, Дим, почему тельняшку носит? Он хочет моряком стать. Такая у него мечта. В общем, я с ним поговорил по-человечески. И он сказал: «Никакие вы не людоеды. Вы нормальные люди. А людоеды - это всякие крокодилы».

Перед моими закрытыми глазами появилось зеленое болото, из которого торчали зубастые пасти.

– И вот, Дим, еще до того, как началась вся эта история с капитаном Егоркиным, Полундра вдруг мне сказал, что у этой банды появился новый шеф. Атаманша такая. Они ее здорово слушались и боялись. А она очень злобная была и все время ругала их за какие-то свои деньги.

Болото с крокодилами пропало. Я открыл глаза.

– И она им сказала: «Как хотите, а деньги верните! Или я вас всех урою!» Тут я и догадался.

Тут и я догадался! Папа ведь говорил, что Каркадил собирался удрать за границу. А на фиг он там кому нужен без денег. Вот он и вдохновил остатки своей банды захватить бедного капитана и потребовать у Митька выкуп. Даже если бы Митёк не прятал Каркадиловы баксы, он все равно сделал бы все, чтобы спасти друга.

– А потом, Дим, он еще думал, что если Митёк - писатель, то, значит, он богатый человек. А богатых писателей у нас в стране не бывает.

Широко мыслит пацан, политически.

Но тут Алешка сказал такое, отчего я не только окончательно проснулся, но даже сел на кровати.

– Знаешь, что я еще нашел? - спросил Алешка хитрым голосом. - Ни за что не догадаешься!

– Еще один клад?

– Я нашел любимый катер бедного странника. Который Каркадил у него отобрал, помнишь?

– Где нашел? - Спросонок мне даже показалось, что Алешка сейчас небрежно ответит: «В старой собачьей будке!»

– Дим, ты тоже его нашел. Только не догадался. Ну подумай, хоть разок.

Что значит - хоть разок? Намек или оговорка?

Я разок подумал.

– Хочешь, немного подскажу? - хихикнул Алешка.

– Хочу!

– Как назывался катер бедного странника?

Я припомнил:

– «Камелия», кажется.

– Ну вот! - Алешка тоже сел в постели. - А если замазать первую букву краской, что получится?

– Пятно!

– «Амелия» получится!

Класс!

А на крыльце послышались голоса наших мужиков. Они и впрямь уселись на ступенях и стали петь песни. По очереди и вместе. А когда капитан Егоркин затянул мощным голосом «Раскинулось море широко», Митёк обиженно вставил:

– Вот! И про моряков много песен есть, а про писателей нет! Ни одной!

– «Гайдар шагает впереди!» - крикнул Алешка в окно.

На следующий день приехала мама. Очень счастливая, потому и тушь, и зонтики стали реальностью. А мы начали потихоньку готовиться к отъезду.

Митёк загрустил.

– Как же я без вас буду? Совсем одинокий.

– А пчелы? - спросил Алешка. - Они у вас верные, как собаки.

– Да мне и не надо так много верных собак. - И Митёк почесал лысинку на макушке. - А я зато напишу про вас книгу, про ваши приключения.

– Сами напишем! - сказал Алешка. - Дим, напишешь?

– Если бы у меня было два письменных стола…

– И борода, - подсказал Алешка.

– И такой дом…

– Я тебе в башне кабинет выделю. И для твоей книги картинки нарисую. Очень большие.

В общем, размечтались.

Но тут возникли два новых лица: капитан Егоркин и Полундра.

– Вот, сто чертей в глотку, - сказал капитан. - Я этим разбойником займусь.

Полундра послушно кивнул.

– Сначала ты мне поможешь отремонтировать катер и привести в порядок яхту, забодай тебя акула. А потом пойдешь со мной юнгой на Белое море.

Полундра послушно кивнул.

– А там я сделаю из тебя человека. Если не получится, высажу на необитаемом острове. Бычок в томате!

– Ну уж вы, капитан… - пожалела мама Полундру. - Это уж круто.

Тут Полундра замотал головой - мол, не круто, в самый раз. Так мне и надо.

Мама растрогалась.

– Ты меня очень испугался? - спросила она.

Тут наконец-то Полундра обрел дар речи:

– Нет. Я не испугался, а я вас зауважал. Извините, что я вас тогда теткой обозвал.