Знак предсказателя - Татьяна Полякова

– Да ладно, я и этого не могу. Хотя, если честно, домишко и мне не приглянулся. Дрянное место. По иронии судьбы, мучитель висит неподалеку от своих жертв. Хотя вряд ли он полез в петлю от осознания содеянного.

– Думаешь, это не самоубийство?

Вадим пожал плечами:

– Вскрытие покажет. Я бы предпочел самоубийство, возни меньше. И так у нас загадок вагон. Правда, с одной разобрались: пропавшая живность на совести Гоши, если это он в кладовке. Хотя…

– Что вызывает сомнения? Тот факт, что животных убивал он или что труп в кладовке – это Гоша?

– Фиг знает. В кладовке наверняка пропавший пацан, а вот все остальное…

– Но если он здесь висит давно, то кто снимал деньги с его карточки?

– Наверное, тот, кто его повесил.

– А мотив?

– Деньги. К примеру, кто-то знал, что они у парня водятся. Или месть за погибших животных, – засмеялся он.

– Кончай, – попросила я.

– Помнится, мы с котом не особо дружили, но если б кто его в жертву принес, я запросто мог удавить мерзавца. Все-таки это мой кот.

– Что, если Гоша видел, как погибла девочка? Они ведь дружили…

– И его решили убрать? Давай дождемся результатов вскрытия, вдруг он сам на себя руки наложил. Его любовь утонула, а он не мыслил жизни без нее. Ромео и Джульетта. Кто-то нашел его кредитную карточку и снял денежки, справедливо рассудив: покойнику они ни к чему.

– А код ему Николай Чудотворец нашептал?

– Код особо продвинутые граждане забивают в мобильный, чтоб не забыть.

– Ты себя имеешь в виду?

– Угадала.

– Восхищаюсь твоей сообразительностью.

– Сам не могу понять, как до такого додумался.

Тут мы услышали звук работающего двигателя, а вскоре увидели полицейскую машину. Вадим пошел навстречу прибывшим, а я осталась на скамейке. Через минуту трое полицейских в сопровождении Волошина вошли в дом, один быстро вернулся и стал звонить, прохаживаясь неподалеку. Примерно через полчаса прибыли еще две машины. За это время один из полицейских записал мои показания, пока другой разговаривал с Вадимом. Я объяснила, что мы приехали в гости к Ключникову, отправились на прогулку и заинтересовались домом. Просто хотели пройти мимо, только и всего. Но тут заметили женщину. Ее поведение заинтриговало, она явно намеревалась проникнуть в дом. И судя по всему, ей это удалось. Мы услышали крик, а потом увидели, как женщина бежит к поселку. Обошли дом, обнаружили дверь открытой, заглянули внутрь, о чем сразу пожалели. Но, будучи сознательными гражданами, тут же вызвали полицию.

– На второй этаж поднимались? – спросил полицейский.

– Там что, тоже труп? – брякнула я.

Он взглянул укоризненно, а я головой покачала:

– Нет, не поднимались, нам первого этажа хватило.

– Да уж, зрелище не для слабонервных.

– Это точно, – согласился подошедший в это время Вадим. – Откуда только такие уроды берутся? Их только реинкарнация спасет. Помереть и вернуться кузнечиком или хоть репейником. У меня есть кот, – добавил он с серьезным видом. – Точнее, был. Нашел место получше. Хотя мы в общем-то ладили.

Полицейский разглядывал его с сомнением, точно пытаясь решить: издеваются над ним или нет.

– Вы закончили? – поинтересовался Волошин. – Может, мы тогда пойдем? Моя девушка неважно себя чувствует.

Однако нас попросили подождать. Минут через двадцать к нам подошел мужчина в штатском, сверился с протоколом, переданным ему полицейским, после чего милостиво нас отпустил.

К тому моменту я мечтала лишь о том, чтобы встать под душ, а потом выпить чаю. Но у Вадима были свои планы.

– Давай-ка навестим мать Иры Краско. Как ее зовут?

– Нина Михайловна. Отец – Петр Владимирович.

– Отлично. Поинтересуемся у Нины Михайловны, кто ее гостья.

– Чего ж сразу не поинтересовался?

– Я же объяснял. Теперь ситуация изменилась, у нас есть чем тетку припугнуть, а значит, разговор может быть интересным.

Мы отправились к Краско, по дороге наблюдая заметное оживление в поселке. На лицах тревога с большой долей любопытства, значит, полицейские машины заметили, а может, уже и кое-какие слухи просочились. На нас внимания никто не обращал, выходит, наша роль в этом деле широкой общественности пока неизвестна.

До улицы, где жили родители утонувшей девочки, новость еще не докатилась, здесь было безлюдно, тишину нарушал лишь лай собак, под который мы и передвигались от дома к дому.

Краско собаку не держали, что позволило нам беспрепятственно войти в калитку и подняться на крыльцо. Вадим надавил кнопку звонка, прошло довольно много времени, прежде чем дверь открылась. Женщина с черной повязкой на голове и в темном платье смотрела с недовольством.

– Что вам надо? – спросила резко.

– Поговорить, – улыбнулся Вадим.

– Поговорить? О чем?

– О женщине, которая заходила к вам сегодня. Было бы просто отлично, если б мы могли задать ей пару вопросов.

– Какая еще женщина? Вы в своем уме?

Нина Михайловна попыталась закрыть дверь, но Вадим ей этого не позволил, подставив ногу.

– Убирайтесь, – зашипела она.

– Эта женщина очень интересует полицию, – спокойно продолжил Вадим. – Мы не стали сообщать им, куда она направилась, но теперь, конечно, придется.

– Ничего не понимаю… – Нина вышла на крыльцо, прикрыв за собой дверь. – Идемте, – указала она на скамейку, где два дня назад мы видели ее со священником, и направилась туда. – Я вас не знаю. Кто вы? – задала она вопрос, опускаясь на скамью, голос теперь звучал спокойнее, но я чувствовала ее испуг, раздражение, а еще досаду.

– Мы – гости господина Ключникова.

– Ключникова? Моя дочь дружила с их Настей. Дочка утонула. – Она подняла на Вадима взгляд, в котором читался упрек, мол, как вы можете досаждать несчастной матери. Сообразив, что взгляды на него не особо действуют, она отвернулась и стала смотреть себе под ноги.

– Мы сегодня прогуливались по поселку и застали одну даму за странным занятием, – заговорил Волошин. – Она вломилась в дом, что стоит заколоченным, оторвав доску, которой была забита дверь, а потом с воплем бросилась бежать оттуда.

– Я-то здесь при чем?

– При том, что бросилась она сюда. Я видел, как дамочка вошла в калитку, ту, что сбоку от дома.

– Никого тут не было. Вы что-то напутали. – Она врала так неумело, что самой себе бы не поверила, наверное, поэтому покраснела, от стыда или досады, но упрямо продолжила: – И при чем здесь полиция? Вы что, позвонили им, потому что кто-то вошел в заброшенный дом?