Дело разведенной кокетки - Эрл Стенли Гарднер

– Это было в четверг, шестого. Я отправился в бюро мистераМейсона с мистером Гошеном…

– Его полное имя?

– Карл Эверт Гошен.

– Вы разговаривали с мистером Мейсоном?

– Господин окружной прокурор, не считаете ли вы, что этоникак не относится к делу? – спросил судья Осборн.

– Я считаю, что это имеет кое-что общее с нашим делом.Мистер Мейсон не протестует.

– Я понимаю положение мистера Мейсона. Однако у меня нет желаниявыслушивать не связанные с делом и основанные на слухах доказательства.

– Это не слухи. Это касается сути дела.

– Да? Пожалуйста, продолжайте.

– Тогда с вами был мистер Гошен, – продолжил Бергер. – А ктоеще?

– Обвиняемая Люсиль Бартон, мистер Артур Колсон, который –на это все указывает – был заинтересованным лицом при покупке оружия, иполицейский в штатском.

– Мистер Мейсон согласился дать отпечатки своих пальцев?

– Да.

– Как он объяснил, что отпечаток его пальца оказался наревольвере?

– Он признался, что пользовался ключом, присланным по почте,чтобы войти в квартиру Люсиль Бартон в день убийства…

– Господа, господа, – прервал судья Осборн, – несмотря наотсутствие протеста со стороны защиты, я считаю, что…

– Но он признался в том, что видел этот револьвер в квартиреобвиняемой! – сказал Бергер.

– Какой-то револьвер, – поправил его Мейсон.

– Револьвер, похожий на этот, – парировал Бергер. – Это,наверное, имеет существенное значение для данного дела.

– Думаю, да, – признал его правоту судья Осборн. – Говоритедальше.

– Я сказал тогда мистеру Мейсону, – продолжал Трэгг, – чтомистер Гошен – свидетель, который в то время, когда было совершенопреступление, заметил двух человек около гаража, где было найдено тело. В одномиз них Гошен опознал обвиняемую. Ее сопровождал мужчина, похожий по описанию намистера Мейсона. Я попросил мистера Мейсона встать, чтобы мистер Гошен могпосмотреть, его ли он видел около гаража, но мистер Мейсон отказался.

– Вы хотите сказать, что он отказался встать, – с нажимом инедоверием в голосе произнес Бергер. – Вы хотите сказать, что мистер Мейсон,юрист и адвокат, не согласился встать, чтобы позволить свидетелю увидеть, он лисопровождал…

– Считаю этот вопрос риторическим. На него, по существу, ужеполучен ответ, – прервал его судья Осборн. – Суд хочет вести слушание вграницах закона. Правда, это совершенно необычный случай, защитник непользуется своим правом протестовать. – И судья Осборн с неодобрением взглянулна Мейсона.

– Ваша честь, – сказал Мейсон, – не подлежит сомнению, чтоокружной прокурор готовит подрыв моей репутации путем инсинуаций и различныхпредположений. Он, конечно, знает, что в зале находятся представители прессы. Яполностью отдаю себе отчет в том, что, провоцируя мой протест, он хочетпроизвести впечатление, будто я стараюсь скрыть истинные факты. Поэтомупредоставляю ему возможность действовать с развязанными руками. Если он знаеткакие-либо факты, пусть обнародует их.

– Понимаю вас и ценю ваше поведение, мистер Мейсон. Суд,однако, не может стать ареной для личных выпадов, – сказал судья Осборн.

– Ваша честь, это не личные выпады, – запротестовалГамильтон Бергер. – Они ведут к сути дела.

– Так откройте же нам эту суть, – произнес судья.

– Ну что же, пытались ли вы потом дать возможность мистеруГошену опознать мистера Мейсона?

– Конечно.

– Что для этого сделали?

– Мы ждали в машине перед входом в здание, где находитсябюро мистера Мейсона. Мистер Гошен был рядом со мной. Я также договорился срепортерами, они расположились у черного хода и должны были просигналить мне,если бы мистер Мейсон попробовал выйти.

– А что сделал мистер Мейсон?

Трэгг улыбнулся и сказал:

– Он приказал вынести его в сундуке через черный ход, каквещи.

По залу прошелестел смех.

– А мистер Гошен потом опознал мистера Мейсона?

– Меня при этом не было, – ответил Трэгг. – Там был один измоих сотрудников, сержант Голкомб.

– Перекрестный допрос, – сказал Бергер с торжеством.

– Откуда вы знаете, что меня вынесли из дома в сундуке,лейтенант? – с улыбкой спросил Мейсон.

– Возможно, это разговоры, – быстро поправился Трэгг. – Поправде говоря, я знаю об этом только из газет и из того, что мне сказали. Сам всундуке я вас не видел… – Он улыбнулся.

– Вы говорили с кем-нибудь, кто видел меня в сундуке,лейтенант?

– Нет.

– Есть ли у вас повод верить, что я находился внутрисундука?

– Да.

– Какой?

– Только таким образом вы могли незаметно исчезнуть изздания.

– Я позволю все объяснить, лейтенант. Быть может, вы знаете,что я в тот вечер был в агентстве Пола Дрейка и вышел от него много позднеевремени отправки сундука. От ночного портье вы могли бы узнать, что я вышел избюро и спустился на лифте вместе с мистером Дрейком и одним из его сотрудников,мистером Джерри Ландо, который, кстати, присутствует здесь и может ответить навопросы.

Лицо Трэгга выразило изумление.

– Вы хотите сказать…

– Я сказал именно то, что хотел сказать, лейтенант. Можетепоговорить с мистером Ландо. И тогда не придется бросать мне обвинение,основанное на слухах. А теперь благодарю вас, лейтенант. У меня больше нетвопросов.

Трэгг и Бергер обменялись взглядами. Трэгг оставилсвидетельское место. Оказавшись в зале, он обернулся и спросил:

– Где тут Джерри Ландо?

– Здесь, – вставая, ответил Джерри.

– Оставим это, – отозвался Бергер, скрывая замешательствопод чрезмерной воинственностью. – Прошу сержанта Голкомба занять местосвидетеля, и мы выясним этот вопрос. Очень быстро.

Сержант Голкомб подошел, широко шагая, поднял руку дляприсяги, произнес ее и с довольной выжидательной усмешкой уселся насвидетельское место.

Гамильтон Бергер задал несколько вступительных вопросов обимени, возрасте, месте жительства, профессии и наконец перешел к делу.

– Сержант, – спросил он, – где вы были вечером шестого сегомесяца? Это был четверг, вы помните?