Дело разведенной кокетки - Эрл Стенли Гарднер

– Что вы сделали? – спросил Бергер.

– Я открыл окно, хотел сказать тем, на улице, чтобы онивыключили двигатель или сделали с ним что-нибудь, – ответил Гошен.

– Вы это сказали?

– Нет.

– Почему?

– Они успели заглушить двигатель.

– Вы видели машину и этих людей?

– Да.

– Как далеко они были от вас?

– На другой стороне переулка, ведущего к гаражам. Примернодвадцать пять – тридцать метров.

– Их фигуры были освещены?

– Фары машины были включены, и я мог видеть, как онидвигались. Они заглядывали в гараж, я видел их спины и заметил, как были одеты.

– Вы можете их описать?

– Да. Одна из них Люсиль Бартон, обвиняемая по этому делу.На ней был клетчатый плащ и черная шляпка с маленьким красным перышком. Шляпкаиз тех, что тесно сидят на голове, была чуть сдвинута на правую сторону. Когдаполиция мне ее показала, она была одета точно так же.

– А ее спутник?

– Ну, – сказал Гошен, кладя ногу на ногу и поглаживая себяпо лысине, – дайте подумать.

Зал взорвался смехом. Гамильтон Бергер нахмурился:

– Глаза ведь у вас есть, почему же вы не знаете, что видели?

Гошен опять почесал голову.

– У меня есть и уши, поэтому я тут уже кое-что слышал.

Даже судья Осборн присоединился к смеху публики в зале.

Когда все успокоились, Бергер уныло попросил:

– Расскажите подробнее, что вы видели.

– Я видел высокого мужчину, атлетически сложенного. Лица егоне видел ни разу. По тому, как он двигался, я подумал, что он молод. То есть,может, он и не молодой, но производит такое впечатление. У него длинные ноги,размашистая походка. На нем были бежевый плащ и шляпа.

– Вы встречали потом этого человека? Можете его узнать?

– Теперь я в этом не убежден, – неуверенно проговорил Гошен,непрерывно поглаживая свою лысину.

Публика снова захохотала, и судья Осборн вынужден былнавести порядок.

– Но вы с уверенностью можете опознать обвиняемую? – спросилГамильтон Бергер.

– Я расцениваю этот вопрос как наводящий, подсказывающийответ, основанный на бездоказательности, провоцирующий желаемый ответсвидетеля, – запротестовал Мейсон.

– Суд принимает протест.

– Вы точно помните, как она была одета? – спросил Бергер.

– Да.

– Можете что-нибудь сказать о ее росте, возрасте и фигуре?

– Да.

– Эта особа была похожа на обвиняемую?

– Да.

– А тот мужчина? Не напоминает ли он ростом кого-нибудь изтех, на кого вы сейчас смотрите?

– Протестую. Это наводящий вопрос, подсказывающий ответ.

– Суд принимает протест.

– Как вы можете описать его?

– Протестую. Такой вопрос был, и на него получен ответ.

– Суд принимает протест.

– Перекрестный допрос, – раздраженно буркнул Бергер.

– Вам казалось, что вы потом видели того человека, правда? –спросил Мейсон.

– Правда, мне так казалось, мистер Мейсон. Да. Было точнотак, как рассказал сержант Голкомб.

– Другими словами, мужчина, которого вы в тот вечер видели угаража, был такого же роста и сложения и был одет примерно так, как тот, коговы увидели в мотеле.

– Да.

– Но вы никогда не видели лица этого мужчины?

– Нет.

– Когда вы его увидели около гаража, он все время стоял квам спиной?

– Да.

– Значит, вы знаете только, что видели высокого, атлетическисложенного мужчину в бежевом плаще и серой шляпе?

– Да.

– И любой мужчина подобного сложения, похоже одетый,выглядел бы для вас как тот, которого вы тогда увидели?

– Но я… нет, я так не считаю. Я, возможно, мог бы егоопознать.

– И опознали его, так?

– Что вы имеете в виду?

– Вы слышали, как сержант показал, что вы указали намужчину, выбежавшего из домика?

– Я, должно быть, ошибся тогда, – признал Гошен и взамешательстве громко проглотил слюну.

– Почему вы считаете, что ошиблись?

– Этот человек, должно быть, был подставным.

– Почему вы считаете, что ошиблись?

– Черт побери, мистер Мейсон. Вы ведь минуту назад доказали,что это были не вы.

– Другими словами, – сказал Мейсон, – вам сказали, чтомужчина, которого вы видели у гаража, не кто иной, как Перри Мейсон.

– Так думали в полиции.

– Вам так сказали?

– Да.

– И когда вы увидели того мужчину, выбежавшего из домика, высказали сержанту Голкомбу: «Это он». Так было?

– Да.

– И вы видели того человека, который бежал в свете фар понаправлению к машине, а потом повернулся и побежал к домику?

– Да.

– Вы видели это так же отчетливо, как и того человека подругую сторону переулка, на которого вы смотрели в вечер убийства?

– Ну, честно говоря, эти рефлекторы и вспышки со всех сторонпрямо в глаза так действовали… Мне казалось, все кругом темно, и я не могсмотреть…

– Но вы видели того человека настолько хорошо, что хотелиего опознать?

– Да.

– И опознали его, да?

– Да.

– А теперь вам кажется, что вы ошиблись?

– Думаю, я должен был ошибиться.

– Потому что тот человек не был тем, которого, как вамсказали в полицейском управлении, вы видели около гаража, так?

– Ну!.. Что ж… я не знаю, как сказать… Но подозреваю, япопал в капкан и… и прищемил себе пальцы, – жалобно добавил Гошен.

Даже судья Осборн улыбнулся.

– А та женщина, которую вы видели на другой сторонепереулка, она была с мужчиной?

– Да.