Подозревается в убийстве - Пер Валё

После того как Бенни Скакке поговорил по телефону с Мартином Беком, события развивались достаточно быстро.

Предварительный осмотр бежевой «вольво» в криминалистической лаборатории в Сольне позволил установить, что в багажнике наряду с другими предметами обнаружена ветошь. Лабораторный анализ показал присутствие на ней никелевой стружки – точно такой, какая была на ветоши, подобранной на месте преступления.

В тот же день была проведена проверка на подчиненной Каю Сюндстрёму фабрике по производству деталей машин, специального инструмента и точных приборов. Никель играл важную роль в производстве, и частицы металла обнаружили во всех цехах в большом количестве. Наконец, в помещении, где обычно стояла машина фабриканта, в углу находилась картонная коробка с ветошью, обсыпанной никелевой стружкой.

Графологическая экспертиза, как и следовало ожидать, показала, что обе записки, обнаруженные на тумбочке Сигбрит Морд, написаны рукой Сюндстрёма.

В письменном столе владельца фабрики лежала пачка конвертов такого же типа, в каком поступала плата за однокомнатную квартиру. Пишущая машинка, на которой были написаны слова «Квартплата С. Ёнссон», стояла на полке рядом с письменным столом.

Криминалисты из Хельсингборга хорошо потрудились в квартире, служившей гнездышком для влюбленных; были, в частности, обнаружены отпечатки пальцев.

Тем самым улики позволяли обвинить Кая Эверта Сюндстрёма в убийстве Сигбрит Морд.

Фабрика находилась в Треллеборге, но фирма перешла к Цецилии Сюндстрём по наследству от отца и по-прежнему значилась под его именем; этим объяснялось, почему старательным треллеборгским сотрудникам не удалось выйти на Кая Сюндстрёма. Фактически он служил директором в фирме собственной супруги.

Во вторник, когда на фабрике шла проверка, директора не было в его кабинете в административном крыле; он приболел и перед обеденным перерывом уехал домой на такси.

«В самом деле приболел, – спрашивал себя Мартин Бек, – или предчувствовал, что надвигается?» Еще до того, как Каю Сюндстрёму могли сообщить о решении произвести обыск в цехах, Монссон поручил двум сотрудникам незаметно взять под наблюдение его виллу в Веллинге.

Настал вечер, когда поступили результаты всех экспертиз и улики были сочтены достаточно вескими, чтобы выдать ордер на арест.

Мартин Бек и Бенни Скакке направились по новому шоссе в Веллинге и около восьми прибыли на место. Для начала они отыскали сотрудников, которые следили за домом из своей машины, найдя укромный уголок на соседней улочке.

– Он дома, – доложил один из сотрудников, как только Мартин Бек подошел к ним.

– Жена ходила в магазин около пяти, – добавил другой. – После этого никто не выходил. Девочки пришли домой с час назад.

У Сюндстрёмов были две дочери, двенадцати и четырнадцати лет.

– Хорошо, – сказал Мартин Бек. – Оставайтесь пока здесь.

Он вернулся к Скакке.

– Подъезжай к воротам и подожди в машине, – попросил он. – Я войду один, но ты будь наготове, мало ли что.

Скакке подъехал к воротам, и Мартин Бек вошел на участок, открыв тяжелую чугунную калитку. От калитки к дому вела дорожка, обсаженная розовыми кустами; перед дверью лежала половина мельничного жернова – ступенька. Мартин Бек нажал кнопку и сквозь дубовую дверь услышал слабую трель.

Открыла женщина. Она была почти такого же роста, как Мартин Бек, стройная, скорее даже худая и костлявая. Как будто под бледной кожей совсем не было плоти. Спинка носа тонкая, чуть изогнутая, высокие выступающие скулы, лицо усеяно веснушками. Каштановые с проседью волосы – густые, волнистые. Насколько он мог судить, она не пользовалась косметикой – губы бледные, тонкие, с горькими складками в уголках. Подняв дуги бровей, она вопросительно смотрела на него из-под тяжелых век красивыми серо-зелеными глазами.

– Комиссар уголовного розыска Бек, – представился он. – Мне нужно видеть фабриканта Сюндстрёма.

– Мужу нездоровится, он отдыхает, – сообщила она. – А в чем дело?

– Извините, что беспокою в такое время, но ничего не поделаешь. Дело срочное, и если он в состоянии…

– Что-нибудь связанное с фабрикой? – спросила она.

– Как вам сказать… – ответил Мартин Бек.

Он не любил такие ситуации. Что он знает об этой женщине? Может быть, она не так уж и счастлива, но это не мешает ей вести спокойный, нормальный образ жизни. Теперь ей предстоит узнать, что она замужем за человеком, который убил свою любовницу.

«Хоть бы эти убийцы семей не заводили», – подумал Мартин Бек и сказал:

– Мне нужно обсудить с вашим мужем кое-какие вопросы…

– Это настолько важно, что нельзя подождать до завтра?

– Да, важно.

Она впустила его в прихожую.

– Подождите здесь, я ему передам.

Прошло почти пять минут, прежде чем появился Кай Сюндстрём. Он был одет в темно-синие фланелевые брюки и такого же цвета свитер. Под свитером голубая рубашка с расстегнутым воротом. Следом за ним спустилась жена. Когда они остановились перед Мартином Беком, он увидел, что она на голову выше мужа.

– Пойди к девочкам, Сисси, – сказал Кай Сюндстрём.

Она посмотрела на него испытующе, с легкой тревогой, но послушалась.

Внешность Кая Сюндстрёма отвечала тому описанию, которое дали Фольке Бенгтссон и Скакке, но Мартина Бека поразило усталое, отрешенное выражение его глаз и рта.

– Я вас слушаю, – сказал он. – В чем дело?

В глазах за очками был страх.

– Вы знаете, в чем дело, – сказал Мартин Бек.

Фабрикант покачал головой, но на верхней губе и на лбу у волос выступили капельки пота.

– Сигбрит Морд… – сказал Мартин Бек.

Кай Сюндстрём повернулся, подошел к наружной двери и сказал, стоя спиной к Мартину Беку:

– Может быть, выйдем во двор? Мне не хватает воздуха.

– Пожалуйста.

Мартин Бек подождал, пока хозяин надевал дубленку. Они вышли, и Кай Сюндстрём медленно направился к калитке, сунув руки в карманы. На полпути остановился и посмотрел на небо. Там мерцали звезды. Он молчал. Мартин Бек подошел к нему.