Подозревается в убийстве - Пер Валё

– У нас есть доказательства, что вы ее убили. Мы были в квартире в Треллеборге. У меня в кармане ордер на арест.

Кай Сюндстрём словно окаменел. Наконец он вымолвил:

– Доказательства? Откуда доказательства?

– Например, ветошь с вашей фабрики. Почему вы ее убили?

– Я был вынужден.

Он говорил глухо, через силу.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Мартин Бек.

– Скверно.

– Может быть, вы последуете с нами в Мальмё, и мы там поговорим?

– Жена…

Он как-то жутко всхлипнул, взялся за сердце, качнулся и внезапно упал головой в розовый куст.

Мартин Бек озадаченно смотрел на него.

Подбежал Бенни Скакке, вместе они повернули Кая Сюндстрёма на спину.

– Пойду вызову «скорую помощь», – сказал Скакке и бегом вернулся к машине. Мартин Бек услышал, как он говорит что-то в микрофон передатчика.

Из дома выбежала жена хозяина, следом за ней обе дочери. Она явно видела все из окна. Решительно толкнула в сторону Мартина Бека, опустилась на колени возле мужа и велела девочкам идти в дом. Они послушались.

Через семь минут приехала «скорая помощь».

Бенни Скакке вместе с Беком не отставал от нее на своей машине и одновременно остановился перед приемным покоем больницы в Мальмё.

Мартин Бек видел, как санитары торопливо внесли носилки с больным в здание. Цецилия Сюндстрём поспешила следом, и когда дверь за ней закрылась, Скакке сказал:

– Ты не пойдешь?

– Пойду, – ответил Мартин Бек. – Но спешить некуда. Сейчас начнется реанимация – электрический шок, массаж, искусственное дыхание…

– Может быть, он скоро придет в себя и врачи разрешат мне поговорить с ним. Хорошо бы запастись магнитофоном.

Скакке повернул ключ зажигания.

– Сейчас привезу.

Мартин Бек кивнул, и Скакке уехал.

Подойдя к дверям реанимационной палаты, Мартин Бек сквозь стекло увидел жену Кая Сюндстрёма. Она неподвижно стояла у окна.

Он сел ждать в коридоре. Через некоторое время послышался стук деревянных башмаков. Женщина в белом халате и джинсах проследовала мимо него и вошла в кабинет по соседству. Надпись на дощечке гласила: «Дежурный врач». Бек постучался и открыл дверь, не дожидаясь приглашения.

Женщина вопросительно посмотрела на Мартина Бека. Он показал удостоверение, затем изложил свою просьбу.

– Сейчас ничего не могу сказать, – ответила она. – Ему делают массаж. Вы можете пока посидеть здесь, в кабинете.

Молодая, живые карие глаза, темно-русые волосы заплетены в толстую косу.

– Вас известят, – сказала она, быстро выходя из кабинета.

На стене висел какой-то маленький аппарат с экраном, по которому слева направо металась светящаяся зеленая точка. Посреди экрана точка подскакивала, и звучал короткий писк. Зеленая точка рисовала ровную кривую, писк раздавался через равные промежутки времени. Чье-то сердце билось нормально.

«Вряд ли это кардиограмма Кая Сюндстрёма», – подумал Мартин Бек.

Через четверть часа он увидел в окно, как возвращается машина Скакке. Вышел, забрал магнитофон и сказал, что тот может ехать домой.

В половине одиннадцатого в кабинет вошла женщина – дежурный врач.

Кризис миновал, Сюндстрём пришел в сознание, состояние сравнительно приличное. Он разговаривал с женой, затем та ушла. Теперь он спит, и его нельзя беспокоить.

– Приходите утром, тогда посмотрим, – заключила она.

Мартин Бек объяснил ей положение, и в конце концов она неохотно согласилась разрешить ему переговорить с Каем Сюндстрёмом, как только тот проснется. И проводила его в другой свободный кабинет.

Мартин Бек увидел лежак с зеленой клеенкой, табуретку и этажерку с тремя зачитанными религиозными журналами. Поставил магнитофон на табурет, устроился на лежаке и уставился в потолок.

Он думал о Кае Сюндстрёме и его жене. Сильная женщина. Сильный характер. Потом он подумал о Фольке Бенгтссоне, потом о Рее и наконец уснул.

Дежурный врач разбудила его в половине шестого.

– Он проснулся, – сообщила она. – Постарайтесь не утомлять его чрезмерно.

Кай Сюндстрём лежал на спине, глядя на дверь.

На полке над изголовьем стоял такой же аппарат, какой Мартин Бек видел в кабинете дежурного.

Тремя проводами разного цвета он соединялся с маленькими круглыми электродами, прикрепленными пластырем к груди Кая Сюндстрёма. Зеленая точка плыла по экрану, но писк звучал совсем слабо.

– Как самочувствие? – спросил Мартин Бек.

Кай Сюндстрём теребил простыню.

– Ничего. Не знаю толком. Я не помню, что произошло.

Без очков лицо его казалось моложе и мягче.

– А меня помните?

– Помню, что вы приехали и мы вышли во двор. Больше ничего.

Мартин Бек вытащил из-под кровати длинную скамеечку, поставил на нее магнитофон, прицепил микрофон на краю постели. Пододвинул стул и сел.

– Вы припоминаете, о чем мы говорили?

Кай Сюндстрём кивнул.

– Сигбрит Морд, – продолжал Мартин Бек. – Почему вы ее убили?

Больной полежал с закрытыми глазами, потом открыл их и заговорил:

– Я болен. Мне не хочется об этом говорить.

– Как познакомились с ней?

– В кондитерской, где она работала. В то время я, бывало, заходил туда выпить чашку кофе.

– Когда это было?

– Три-четыре года назад.

– Так, дальше.

– Один раз я увидел ее на улице и предложил подвезти. Она согласилась, объяснив, что оставила свою машину в мастерской. Я отвез ее домой. Потом она рассказала, что нарочно все придумала, потому что хотела узнать меня ближе.

– Вы отвезли ее и вошли в дом? – спросил Мартин Бек.

– Да, и тогда же началась наша близость. Вас ведь это интересует?

Кай Сюндстрём посмотрел на Мартина Бека, потом отвернулся к окну.

– Вы продолжали встречаться у нее дома?

– Несколько раз. Но это было слишком рискованно. Я женат, а она хоть и разведена, но ведь от сплетен спасу нет. Я нашел небольшую квартирку в Треллеборге, где мы могли встречаться.

– Вы ее любили?

Кай Сюндстрём фыркнул.

– Какая там любовь. Просто влечение. Жена-то давно остыла. И никогда особым жаром не отличалась. Я чувствовал себя вправе завести любовницу. Но если бы жена об этом узнала – взбесилась бы. Потребовала бы развод.