Печальный кипарис - Агата Кристи

На свидетельском месте – сестра Хопкинс. Ее красное лицодышит самодовольством.

«…Все равно, – думала Элинор, – эта назойливая Хопкинс ненаводит такого ужаса, как инспектор Брилл». Именно отсутствие у инспекторакаких-либо эмоций заставляло ее буквально цепенеть от страха. Так явственноощущалось, что он часть гигантской машины! А у сестры Хопкинс нет-нет да ипрорывались какие-то чувства, пристрастия.

– Ваше имя Джесси Хопкинс?

– Да.

– Вы районная медицинская сестра[33] и проживаете по адресуРоуз-Коттедж, Хантербери?

– Да.

– Где вы находились двадцать восьмого июня нынешнего года?

– Я была в Хантербери-холле.

– Вы были приглашены туда?

– Да. У миссис Уэлман случился удар… второй. Я пришла помочьсестре О’Брайен, пока не найдут вторую сиделку.

– Вы брали с собой чемоданчик с лекарствами?

– Да.

– Расскажите присяжным заседателям, что именно в немнаходилось.

– Бинты и прочие перевязочные материалы, шприц для инъекцийи некоторые лекарства, в том числе трубочка с гидрохлоридом морфина.

– С какой целью вы взяли с собой морфин?

– Одной из пациенток в деревне прописаны инъекции, которыенужно делать утром и вечером.

– Сколько морфина было в трубочке?

– Двадцать таблеток, в каждой из которых по полгранагидрохлорида морфина.

– Где находился ваш чемоданчик?

– Я оставила его в холле.

– Это было вечером двадцать восьмого июня. Когда вы открылиего?

– На следующее утро, около девяти часов, как раз передуходом.

– Из чемоданчика что-нибудь исчезло?

– Трубочка с морфином.

– Вы заявили о пропаже?

– Я сказала об этом сестре О’Брайен – это сиделка, котораяухаживала за больной.

– Чемоданчик был оставлен вами в холле, через который то идело обычно проходили люди?

– Да.

Сэр Самьюэл сделал паузу, а потом спросил:

– Вы были близко знакомы с умершей?

– Да.

– Что вы можете о ней сказать?

– Она была милой… и порядочной девушкой.

– Она была жизнерадостным человеком?

– Вполне.

– Не было ли у нее, на ваш взгляд, каких-либо неприятностей?

– Нет.

– Не была ли Мэри Джерард чем-либо обеспокоена передсмертью? Может, она тревожилась о своем будущем?

– Нет.

– У нее не было причин для самоубийства?

– Ни малейших.

Оно продолжалось все дальше и дальше, это убийственное дляЭлинор повествование. Как сестра Хопкинс сопровождала Мэри в сторожку, какпоявилась Элинор в возбужденном состоянии, как она пригласила их на сандвичи,как блюдо было предложено сначала Мэри. Как Элинор попросила помочь ей вымытьпосуду, а потом предложила сестре Хопкинс подняться с ней наверх, чтобыразобрать вдвоем вещи тети…

Рассказ часто прерывался замечаниями и возражениями со сторонысэра Эдвина Балмера.

«Да, все это правда… и она сама этому верит, – думалаЭлинор. – Она убеждена, что это сделала я. И каждое ее слово – правда, вот чтосамое ужасное. Все это правда».

Элинор еще раз оглядела зал суда и увидела лицо ЭркюляПуаро, глядевшего на нее задумчиво и… почти ласково. Он много чего знает ивидит то, чего другие не видят…