Шах и мат - Марк Максим

Трудно было поверить, но полковник Гресби рассмеялся: его смех произвел на молодых инженеров впечатление пулеметного обстрела. Затем пулеметы стихли, полковник Гресби сказал коротко:

– До завтрашнего утра вы свободны, джентльмены… Алло, еще одно: до завтра вы кончите все свои дела, в течение всего срока работы никто отлучаться отсюда не будет: будет поставлена охрана. Так что – вы проститесь со своими там…

Полковник взглянул на молодые лица военных инженеров и махнул жилистой сухой рукой:

– Ну, там, невестами, что ли… Вы свободны, джентльмены.

Инженеры вышли. Они шли через сад, окружавший Эдиссон-коттедж, молча. Выйдя на улицу, один из них, назвавшийся Робертом Прэс, сказал:

– Должно быть, очень важная работа.

– Да, Вилли, не увидеть тебе твоей Мод добрых шесть месяцев…

Вилли пожал плечами:

– Не все ли равно? А если бы меня отправили в Индию, было бы хуже. Не так ли?

На другой день три молодых жизнерадостных инженера вошли в коттедж Эдиссона и были представлены инженеру Роду. Черные, иронические глаза инженера изучили их в одну минуту:

– Годятся, – сказал он коротко полковнику Гресби.

И в лабораториях Эдиссон-коттеджа закипела подготовительная работа. Полковник Гресби удалился, предварительно проверив все выходы из Эдиссон-коттеджа. У каждого выхода сидели по двое фигур в подчеркнуто штатских костюмах. Полковник Гресби поморщился:

– Это штатское платье сидит на наших молодцах, как седла на коровах…

На дороге, ведущей к Лондону, зоркий глаз полковника Гресби также приметил несколько штатских фигур.

– Все в порядке, – сказал он себе.

Автомобиль полковника Гресби, обыкновенный военный автомобиль серой окраски, увез полковника в Лондон. Полковник Гресби ехал с срочным докладом об организации работ в Эдиссон-коттедже под руководством инженера Гарри Рода, самого талантливого инженера в британской армии и самого иронического человека во всей Великобритании.

Население Эдиссон-коттеджа составляли Род, три инженера-химика и восемь солдат, особо рекомендованных штабом, заведомо верных и опытных людей…

Приблизительно в то же самое время, в семь часов вечера, мисс Эллен Старк, известная балерина, закончив берлинские гастроли, села со своей горничной в пароход «Гамильтон», отходивший в Лондон.

Мисс Эллен Старк ехала в каюте номер 6, а в каюте № 16 по тому же коридору ехал человек в обыкновенном дорожном пальто, с небольшим чемоданом из русской кожи, небрежно брошенным в сетку для вещей. Этот человек, несмотря на усталость, ясно сказывавшуюся в том, как он сел на койку и, слегка сгорбившись, оперся о сетку, не сомкнул ни разу своих серых глаз. Очевидно, ему нельзя было спать…

Только когда пароход «Гамильтон» уже входил в берега Темзы, неизвестный пассажир каюты № 16 взял свой чемодан и вышел наверх, где он и простоял до самого прихода парохода к пристани.

Затем он смешался с толпой выходивших пассажиров и, вероятно, не видел, с каким огромным букетов цветов явился встречать мисс Эллен Старк импресарио Стрейтон.

Закрытый автомобиль унес мисс Старк и импресарио, горничная Эстер осталась получить из багажа бесчисленные чемоданы и баулы мисс Старк. В этот момент к ней подошел человек, лицо которого показалось Эстер знакомым, и вежливо спросил, где останавливается мисс Старк в Лондоне?

Горничная Эстер дала ему исчерпывающие сведения, после чего неизвестный человек поклонился и исчез.

Эстер, трясясь в наемном автомобиле, тщетно старалась припомнить, где она видела эти холодные стальные глаза, но это ей не удалось, и она направила свои мысли в другую сторону: как она будет встречена одним молодым джентльменом, по имени Фред, по профессии металлистом чугунно-литейного завода в окрестностях Лондона. Горничная Эстер имела все основания думать, что будет встречена вышеупомянутым джентльменом с теплотой, достаточной для того, чтобы опровергнуть все установившиеся понятия о британской холодности…

Глава XI. Пассажир каюты № 16

Пассажир каюты № 16, расспрашивавший горничную Эстер о месте пребывания в Лондоне мисс Элен Старк, исчез в пестрой толпе пассажиров, сошедших с «Гамильтона». Этот человек, прибывший в Англию с одним небольшим саквояжем в руках, исчез бесследно в толпе пассажиров и вынырнул только на Оксфорд-стрит, улице магазинов и сверкающих витрин. Он посетил дворцы розничной универсальной торговли Сольфридж, Уайтлейс и Харрод, поднимаясь с этажа на этаж, рассеянно пропуская витрины показной роскоши, сверкающие в электрическом свете золотые портсигары, серебряные маникюрные приборы, серебристую, голубую, зеленую эмаль, бриллианты, рубины, топазы, тысячи золотых часиков, меховые витрины, каракулевые, собольи котиковые манто и палантины… Его серые стальные глаза равнодушно скользили по всем этим витринам и только раз зажглись насмешливым, злым огнем: ему бросился в глаза сделанный из небольших бриллиантов и украшенный рубинами значок Английской рабочей партии, очевидно, приготовленный для какого-нибудь из социалистов Его Британского Величества, может быть, для самого Макдональда: подарок какого-нибудь капиталиста, искренне растроганного патриотической деятельностью королевского лакея… Но глаза пассажира из каюты № 16 сейчас же приобрели свой стальной оттенок и стали такими же холодными. Пассажир каюты № 16 продолжал свою прогулку по магазинам универсальных фирм Риджент и Бонд-стрит, с тем же небольшим саквояжем в руках и с тем же холодным, непроницаемым выражением лица. В специальной «комнате молчания», где уставший от беготни по магазинам и от сверкания витрин утомленный посетитель может отдохнуть на мягких креслах и диванах, пассажир каюты № 16 присел на несколько минут, размышляя о чем-то. Затем он прошел в ресторан, где быстро пообедал, не утруждая лакея расспросами о меню.

Затем странного посетителя можно было увидеть в Сити, где он с тем же рассеянным и холодным видом посетил несколько банков: саквояж в его руках служил неоднократно предметом пристального внимания полисменов, но холодный корректный вид занятого человека не давал им никакого повода для подозрений.

Послеобеденные часы застали пассажира № 16 у одного из самых лучших портных Лондона, у мистера Вайли, главы фирмы «Вайли и сын». С мистером Вайли у пассажира № 16 произошел краткий диалог:

– Полный гардероб джентльмена…