Пусть меня осудят - Ульяна Соболева

Мама отнеслась к известию о моей беременности очень спокойно. Конечно, она не вопила от радости, но и не упрекнула, не сказала ничего лишнего. Только добавила, что она об этом подозревала, и все. Единственное, чему она радовалась, так это изменению моего состояния. Я немного ожила. Я стала нормально питаться, много гулять с Ваней, взяла себе работу на дом. С виду казалось, что я вернулась к нормальной жизни. Точнее, да, я к ней вернулась, в какой-то мере.

Сережа больше не звонил мне, только маме и Ване. И я радовалась этой передышке, этой возможности не чувствовать свою вину, стыд и жалось к нему. Оказывается, жалеть кого-то – это болезненно неприятно. Я записалась на учет в женскую консультацию, конечно, там на меня смотрели как на ненормальную. Почти тридцать шесть, разведенка и радуется второму ребенку. Наверное, более сумасшедшей беременной они еще не встречали. Я дотошно выспрашивала врачей обо всем, я следила за своим весом и правильно питалась, мне даже удалось набрать пару килограммов. У меня были хорошие анализы. И все диву давались, как в моем возрасте беременность протекает без патологий. Только по ночам ко мне снова приходила тоска, она выворачивала меня наизнанку, она выматывала, раздирала на части. Иногда я просто лежала и смотрела в темноту. Почему он мне не снится? Почему я никогда не чувствую его рядом?

Говорят, что со временем лица мертвых любимых стираются из памяти, становятся смазанными, неясными, но это не про меня. Я видела Руслана перед глазами так четко, что можно было мои воспоминания сфотографировать. Как он улыбался, как злился, как смотрел на меня с дикой страстью. У меня не было ни одного снимка. Ни одного видео на память. Но, оказывается, я итак хорошо его помнила, словно только вчера шла по улице, а он ехал следом на своем «мерседесе» и рассказывал, как чудесно дышать свежим воздухом в моем загазованном районе.

Я даже помнила нашу первую встречу. Теперь-то я знала, что тогда его порезали ножом, вне всяких сомнений. Никогда не забуду тот самый первый раз. Как он смотрел на меня, а я покраснела, словно первоклассница. Как клеила ему на щеку пластырь, а он держал меня за талию, и по моему телу прошел самый мощный электрический разряд. За то короткое время, что мы были вместе, я прожила целую жизнь. Она играла самыми яркими красками, самыми насыщенными цветами радуги. Я ни о чем не жалела. Если все вернуть обратно, я бы снова вошла в то самое метро. Только все было бы иначе.

Иногда мне звонил Серый, и мы вместе ехали в какое-нибудь тихое кафе и говорили о Руслане. Он скучал, и я тоже. Мы поддерживали друг друга каждый своей тоской и болью. Несколько раз звонил отец Руслана, но я не хотела с ним разговаривать. Не хотела, чтобы он знал о моей беременности и претендовал на мою дочку. Я даже подумывала переехать вместе с мамой на север, подальше от этого города. Нужно только сначала подыскать себе там работу и договориться с Сергеем насчет Ванечки.

Несмотря на то, что на мой счет в банке регулярно переводилась огромная сумма денег, я их не трогала. Это чужие деньги, заработанные на крови, грязные. Нам такие деньги не нужны. Я сама заработаю, нам хватит, да и Сережка платил алименты всегда вовремя. Ничьи подачки мне не нужны. Тем более от Царева-старшего.

Только я напрасно обольщалась. Царев приехал ко мне сам, через месяц после того, как я выписалась из больницы. Когда я распахнула дверь, он поздоровался, а у меня внутри все похолодело. Я поняла, что он все знает. Потому что Царев пристально посмотрел на мой живот, и я инстинктивно прикрыла его руками. Беременность все еще можно было скрыть, и я скрывала, когда выходила на улицу. Но дома кого мне было бояться или стесняться? Мой скромный халатик не только не прятал беременность, а даже подчеркивал ее завышенной талией.

– Оксана Владимировна, можно мне войти?

Я кивнула и пропустила Царева. В руках он нес два пакета с продуктами, следом за ним зашла его охрана еще с десятком пакетов. Они нагло выгрузили все на кухне и поспешно ретировались за дверь. Я нахмурилась и тяжело вздохнула:

– Это все совершенно лишнее, Александр Николаевич. Мы не голодаем.

Царев улыбнулся и принялся деловито выкладывать продукты из пакетов.

– Нет, не лишнее, вам нужны витамины. Здесь все самое необходимое. Я вычитал, что беременным нужна печенка, обязательно свежие овощи и фрукты. Соки, особенно гранатовый. С низким гемоглобином это то, что нужно.

Я чувствовала, как начинаю нервничать все больше. Он не просто знает, он знает все. Наверняка у него есть распечатанные результаты анализов, мои посещения консультации и даже список продуктов в моем холодильнике.