Пусть меня осудят - Ульяна Соболева

Меня по-прежнему мучила бессонница. Потому что ночью я снова жила прошлым. Никто этого не замечал, только мама Руслана однажды заметила, когда я вдруг накричала на горничную, а потом залилась слезами. Бедная девушка так и не поняла, за что ей так влетело – ведь она просто перестирала грязные вещи в моей комнате. Но она тронула ту вещь, которую я не стирала никогда, потому что она хранила его запах. Потому что долгими бессонными ночами я прижималась к ней лицом и плакала. А иногда спала в ней, и мне казалось, что он рядом со мной.

– Это Руслана? – тихо спросила Ирина Сергеевна и погладила меня по плечу. Я кивнула и аккуратно сложила футболку под подушку, мои руки тряслись, по щекам текли слезы.

– Ты ее ни разу не стирала, да?

Я снова кивнула и отвернулась к окну, глядя, как ветер качает воду в бассейне.

– У меня тоже есть такая, и я тоже ее не стирала, я могу привезти ее прямо сегодня.

Наверное, в этот момент я ее полюбила. Посмотрела ей в глаза и увидела отражение своей боли, своего отчаянья. И я даже не знала, кому из нас двоих больнее. Ведь она мать. Я никогда не спрашивала об их отношениях с Русланом. Знала, что там все было очень сложно. Знала, что с сыном она не общалась много лет. О смерти Руслана мы никогда не говорили. Наверное, это было табу. Как для меня, так и для нее. Только однажды, когда мы вместе смотрели на звездное небо, Ирина Сергеевна тихо сказала:

– Когда Русик был маленьким, он знал все созвездия, и показывал мне Большую Медведицу.

Я молчала, только сердце болезненно сжалось и замедлило бег.

– Я все равно его жду. Знаю, что это глупо, но жду. Мне кажется, что он вернется… когда-нибудь. Словно уехал надолго… но непременно приедет обратно.

И я ждала. Как бы безумно это не звучало. Мы обе не смирились, не привыкли и так и не научились жить без него.

* * *

Сейчас Руся задремала в кроватке, а я собиралась накормить Ваню и заняться уборкой. Мы убирали каждый понедельник. Дом огромный, трехэтажный. Я и несколько горничных всегда с трудом справлялись, но сколько раз мне не говорили оставить эту работу слугам, я не могла сидеть, сложа руки. Мне постоянно нужно было что-то делать. Постепенно, я даже начала придумывать новые проекты и сохранять на компьютере. Оказывается, от безделья тоже можно уставать.

Я переставила манную кашу на стол, попробовала ложкой, обожгла губу и тихо выругалась. Руслана уснула очень крепко, и совсем некстати мою грудь распирало от прибывшего молока. Пока остынет каша для Вани, я успею помыться и переодеться к ужину. Зазвонил мой сотовый, я ответила, быстро поднимаясь по лестнице.

– Ксюш, здравствуй, не помешал?

– Нет, Александр Николаевич, Руся спит, а я как раз Ване сварила манную кашку. Вы когда приедете?

– Дня через два. Ксюш, просьба у меня к тебе.

Я зашла в комнату, и прикрыла за собой дверь.

– Да, я вас слушаю.

– Ксюш, там один дорогой для меня человек прилетает сегодня в Манисес, а встретить некому. Сможешь съездить?

Я на секунду задумалась. Не совсем удобно, да и Русю не с кем оставить – нянька сегодня выходная.

– Ксюш, Русю с собой возьми, а Ваню можешь к Ирине по дороге завести, она согласна посидеть с ним.

Я немного нахмурилась. Так это некстати. Начну Русю в «кенгуру» запихивать, она непременно проснется, да и Ваню покормить нужно. Хотя Ирину Сергеевну Ваня очень любил и называл бабулей Ириской. Почему Ириской, никто так и не знал, только сам Ванька. А Ирине Сергеевне это нравилось. Как ни странно, она просто обожала Ванюшку. Может, из-за того, что он напоминал ей собственного сына в детстве. Я никогда не чувствовала, чтобы к Ване относились, как к чужому.

– Съездишь, Ксюш? Это очень важно.

Я тяжело вздохнула.

– Если важно, то конечно встречу. А кто это?

– Дорогой мне человек, – повторил он.

– Но как я его узнаю?

– Он тебя узнает, не переживай. Просто жди его там и все, ладно? Я высылал ему твою фотографию, сказал, что ты будешь с маленьким ребенком. Так что не волнуйся.

– А куда потом его везти? В гостиницу?

– Решите по дороге. Все, мне пора, Ксюш. Самолет Домодедово – Манисис, рейс номер 1325 компании SwissAir. Прибытие в 16.40. Запомнишь? Или сообщение скинуть?

– Да, лучше сообщение.

Я бросила взгляд на часы 15.20. Успеть бы.

* * *

Ванюшка слопал кашу в две секунды, как узнал, что к Ирине Сергеевне едет. Обрадовался. Она всегда его баловала – то конфеты, то новые игрушки. Ванька самолетики очень любит, модельки, точь в точь похожие на реальные прототипы. От Ирины Сергеевны он всегда возвращался вот с таким самолетиком. Руся, как ни странно, спала очень крепко, даже когда я вытащила ее из детского креслица. И засунула в «кенгуру». Она сопела, посасывая большой пальчик.

Аэропорт Манисес был огромным зданием с громоздкими окнами, блестящими на солнце, с сияющей вывеской «Валенсия».

Я прошла в зал ожидания и посмотрела на табло – вот-вот приземлится рейс из Москвы. Мне было немного странно, что при всем штате работников Александр Николаевич не нашел никого, кто мог бы встретить этого неизвестного человека, и попросил об этом именно меня. Хотя, возможно, для него было важно, чтобы встретил кто-то из семьи. Да, они были моей семьей, как бы странно и дико это не звучало.

– Внимание! Прибыл рейс 1325 компании SwissAir Москва – Валенсия…

Объявил диктор на испанском языке.

Минут через пятнадцать все начнут выходить.

Я устроилась на мягком кресле в зале ожидания, иногда поглядывая на стеклянные автоматические двери.

Уже прошло больше двадцати минут, я подошла ближе, высматривая неизвестно кого. Мимо меня проходили люди, а я так и стояла, глядя на двери. Скоро проснется Руся, затребует меня в виде ужина, и что я тогда буду делать?

Двери снова разъехались, и я увидела парня с дорожной сумкой через плечо, он быстро прятал документы в карман легкой ветровки. Я почувствовала, как внезапно дернулось мое сердце. Иногда так случается, что оно реагирует намного раньше, чем ты осознаешь, что именно вызвало такую реакцию. Парень поправил темные очки и остановился, видимо осматривая зал.

Возможно, в этот самый момент я сошла с ума. Я просто лишилась рассудка, мое сердце перестало биться, а грудную клетку разорвало изнутри взрывной волной, потому что этот мужчина… с большой сумкой через плечо… он не мог быть Русланом. Но это он. Стоит там, среди людей, застыл, словно изваяние, потом снял темные очки, и они выпали из его рук. Это Руслан. Возможно, я сошла с ума или у меня галлюцинации, но это Руслан. Мимо него сновали люди с тележками, кто-то толкнул его в плечо, но он даже не пошевелился. Я судорожно глотнула воздух, но не сдвинулась с места. В животе все свернулось в узел, я онемела. Не смогла издать ни звука. Схватилась за горло. Я просто брежу наяву или сплю…