Топор отмщения - Эрл Стенли Гарднер

— Никак. Они сами выделяются.

— Боюсь, что я вас не совсем понимаю.

— Работа частного детектива ничем не отличается от любойдругой профессии. Некомпетентные люди сами собой устраняются. Те, кто едвасправляется с. делом, остаются неизвестными. А те, кто привлекает внимание,Получают все больше заказов, о них начинают говорить. Всех таких я знаю.

— Вы меня очень тронули, — заметил я.

— Не будьте таким уж скромным. Еще до того, как записалисьво флот, вы успели создать себе репутацию: малый с характером, крепкая воля имозги. Рисковый парень, который ни перед чем не останавливается и всегдавыручает своих клиентов. Я с интересом следил за вашей карьерой, полагая, чтокогда-нибудь мне самому может понадобиться помощь. А потом, конечно, вашапартнерша, Берта Кул, весьма выдающаяся личность.

— Вы давно ее знаете?

— Честно говоря, я не обращал на нее внимания, пока вы нестали партнерами. Берта, конечно, была в моем списке — это одно из немногихагентств, которые занимаются семейными неурядицами. Но в ней не было ничеготакого, что привлекло бы мое внимание. Она вела обычные дела самым обычнымобразом. Потом явились вы и стали вести их чрезвычайно нетипично. И все вашидела перестали быть обычными.

— А вы много знаете обо мне, — сказал я.

Он спокойно кивнул, будто соглашаясь с очевидным фактом:

— Да, я чертовски много знаю о вас.

— А почему мне сегодня оказана такая честь?

В это время раздался стук в дверь, и Римли сказал:

— Войдите!

Я уловил слабое движение справа от него и услышалприглушенный щелчок. Дверь открылась, и вошел официант, неся на подносе стаканы,бутылку «Джонни Уокер» с черной этикеткой, контейнер с кубиками льда и сифон ссодовой.

Официант поставил поднос на край письменного стола и вышел,не говоря ни слова. Римли налил в стаканы по большой порции виски, бросилкубики льда, добавил содовой и протянул мне:

— Ваше здоровье.

— Ваше здоровье, — ответил я.

Мы отхлебнули по глотку. Римли повернулся в кресле и сказал:

— Надеюсь, мне не придется ставить точки над i?

— Вы хотите сказать, что не желаете меня здесь видеть?

— Совершенно определенно, нет.

— А что вы можете сделать, если я не уйду?

— Есть кое-что. — На его губах по-прежнему была улыбка, новзгляд стал жестким.

— Интересно. За исключением таких дешевых уловок, каксказать мне, что все столики заняты, или приказать официантам не обслуживатьменя, я не вижу никакого достаточно хитроумного или эффективного способа.

— Вы когда-нибудь замечали, Лэм, что люди, которые многоговорят о том, что они собираются сделать, очень редко действительно этоделают?

Я кивнул.

— Я никогда не говорю о том, что собираюсь делать. Я этопросто делаю. И потом, я не настолько глуп, чтобы сказать вам, что я собираюсьделать, чтобы не пускать вас сюда. Вы работаете над каким-то конкретным делом?

— Просто заглянул, чтобы немножко окунуться в светскуюжизнь, — улыбнулся я.

— Вы несомненно можете представить себе реакцию моихпосетителей, если кто-то укажет на вас и скажет: «Это Дональд Лэм из фирмы „Кули Лэм“, частного детективного агентства. Они ведут дела о разводах». Уверяювас, что очень многие посетители внезапно вспомнят, что их ждут дела в другомместе.

— Об этой стороне дела я как-то не подумал, — признался я.

— Надеюсь, вы подумаете об этом теперь. Мы допили нашевиски.

— Я уже думаю, — сказал я.

Я гадал, ушла ли миссис Крейл и ее спутник и успела ли Бертаперехватить их. И мне хотелось бы знать, не объясняется ли хотя бы отчастиотвращение Питтмана к частным детективам тем, что он знает о переговорах насчетпродажи здания, где находится его клуб, и есть ли в его арендном договорепункт, который позволяет изменить условия аренды в случае продажи дома.

— Не огорчайтесь, Лэм. Как насчет того, чтобы выпить еще?

С этими словами он взял мой стакан в левую руку, плеснул внего янтарную жидкость и долил содовой. Совершенно случайно мой взгляд упал наочень дорогой хронометр на его руке с секундной стрелкой, обегающей циферблат.Это были большие часы, и они показывали время с точностью до долей секунды.

Сейчас эти часы показывали четыре тридцать. Я прикинул вуме. Не могло быть так поздно. Я хотел было посмотреть на свои часы, но что-тоудержало меня. Римли налил и себе новую порцию виски, улыбнулся и сказал:

— В конечном счете мы друг друга понимаем.

— Конечно, — ответил я. — И этого вполне достаточно.

На каминной доске стояли бронзовые часы, корпус которых былвыполнен в виде корабельного штурвала. Улучив момент, когда Римли отвлекся, ябросил взгляд на их циферблат. Стрелки показывали четыре часа тридцать двеминуты.

— Должно быть, не так-то просто управлять таким заведением?— спросил я.

— Не без этого, — согласился он.

— Вероятно, вы хорошо знаете своих постоянных посетителей?

— Постоянных знаю хорошо.

— Есть проблемы со спиртным из-за «сухого закона»?

— Иногда.

— Мой клиент хочет предъявить иск по поводу автомобильнойаварии. Не знаете ли хорошего адвоката?

— Это дело, над которым вы сейчас работаете? Я молчаулыбнулся.

— Извините, — сказал он.

— Так не знаете ли хорошего адвоката по дорожнымпроисшествиям? — переспросил я.

— Нет.

— Говорят, есть очень знающие адвокаты по таким делам.

— Должны быть.

— Спасибо за прекрасное виски, — сказал я. — Мне было оченьприятно посетить вас. Полагаю, вы предпочитаете, чтобы я не возвращался ксвоему столику?

— Возвращайтесь, мистер Лэм. Чувствуйте себя как дома.Наслаждайтесь. Расслабьтесь. И когда будете уходить, не беспокойтесь об оплате.Просто можете подняться и уйти. Никакого счета не будет. Но больше… не…приходите!

Он пригласил меня на выпивку и на разговор. Теперь и то идругое подошло к концу. Теперь я мог спокойно вернуться в зал. Но почему он такстарался выпроводить меня несколько минут назад, а сейчас так легко позволяетвернуться к столику? Не потому ли, что миссис Крейл и ее спутник, ушли?

Допив остатки виски, я встал и протянул ему руку: