Искатель, 2004 №3 - Станислав Васильевич Родионов

В Универсаме вспыхнула драка, шумная и визгливая, потому что подрались две женщины. Их доставили в РУВД. Одна высокая и моднячая, как топ-модель. Вторая цыганка, маленькая, черная, в цветастых платках и юбках. Воровство: цыганка сорвала с груди топ-модели оригинальный золотой крест. Ясно, но только цыганка заявила, что этот крест был на теле похороненного барона. Топ-модель оказалась подругой главаря криминальной группировки Вити Желтого. Остальное было делом техники: пару суток посуетились и преступление раскрыли. Случайность или закономерность? А Витю, ограбившего цыганского барона, прозвали Желтым из-за его больной печени.

В награду мне вышел свободный вечер. Мы с Лолой коротали его по-стариковски, у телевизора. Просмотр — борьба, потому что каждый отстаивал свою программу. Лола любила многосерийные триллеры — мне они надоели как на экране, так и на работе. Я предпочитал психологические закрученные детективы. Лола смотрела передачи, мне вообще непонятные. Например, трансляцию медосмотра какой-то поп-звезды. Это вместо того, чтобы глянуть старую добрую комедию. Не найдя компромисса, мы уткнулись в передачу, не нужную ни мне, ни Лоле, — о смысле жизни.

Я предложил:

— Давай съедим красную икру.

— Мы же оставили на мой день рождения…

— А что говорит ведущий? Надо жить так, будто это последний день твоей жизни. Тогда зачем оставлять икру?

Икру мы съели. Меня лишняя пища не толстит, потому что весь день в движении. Лола же сидит в офисе, и при ее массивности пища опасна.

— Лола, тебе надо посещать гимнастический зал.

— Времени нет.

— Как же держать форму?

— Я употребляю китайскую траву Кангцу.

— То-то от тебя странно пахнет.

— Это духами.

— Можно ими после бритья?

— Нет. Я куплю тебе другие. Есть духи для мужчины и для женщины, ведущих совместный образ жизни.

— С разным ароматом?

— От него пахнет лесом, от нее востоком.

— Шашлыками, что ли? — расшифровал я запах востока.

Она глянула на меня взором настоящей блондинки — у истинной блондинки глаза голубые. У Лолы они еще затянуты прозрачной дымкой, тоже голубоватой, словно за ее спиной кто-то постоянно курит. Бирюзовый топ из жатой вискозы придавал ее фигуре неожиданную легкость. Не знаю, как она поняла мое разглядывание, но вдруг сообщила:

— Мама любопытствует, когда мы распишемся?

— Да хоть завтра.

Моя готовность ее насторожила.

— Лейтенант, а почему до сих пор ты не сделал мне официального предложения?

Я задумался: и верно, почему? Про любовь говорить не буду — никто не знает ни причин ее, ни смысла. Лола мне нравилась больше других женщин. Я был ей верен, заботлив и обходителен. Наверное, это и зовется любовью. Но в моем сознании, как росток в земле, жила неочерченная мысль и никак не могла проклюнуться. Я решил ее, неочерченную, выдернуть на свет и что-то решить вместе.

— Лола, катились, пока не спохватились.

— А?

— Все у нас просто.

— Хочешь трудностей?

— Мне всегда казалось, что любовь рождается как бы из огня… Из какой-то борьбы…

— Лейтенант, борьбы с кем?

— Приведу пример из уголовной практики… Мужик избил жену и получил четыре года. Отсидел, вышел и вернулся к ней. Она не пускает, уже развелась с ним… Знаешь, что он ей сказал? Я отсидел за тебя четыре года и теперь буду любить всю жизнь.

Сейчас Лола обругает меня, расхохочется или убежит. Но она погладила меня по голове и сказала ласково:

— Глупый, романтику ему подавай…

Ее нежная рука и материнский голос задели меня неожиданным сердечным толчком. Я вскочил, бросился на кухню к холодильнику и принес в комнату полбутылки коньяка, лимон и фужеры. Торопливой рукой налил и чокнулся:

— Лола, в пятницу в ЗАГС, а в субботу свадьба.

— Но у меня нет платья…

— В чем мать родила, вернее, в чем есть.

— Правильно, надо спешить, пока твой майор не позвонил.

Заспешив, я налил по второй рюмке. Лола не резала лимон, а прямо-таки препарировала. Мы расслаблялись, потому что отгул есть не что иное, как праздник.

Лола поделилась тайной обидой:

— Парадокс! Девчат замуж выдаю, а сама холостая.

— Мужей-то находишь приличных?

— Одну выдала за муниципала…

— Что за зверь?

— Чиновник из мэрии. Вторую за парня из бюро виртуальных услуг…

— Парень гробы продает?

— Не ритуальных услуг, а виртуальных. Светку еще… У нее не лицо, а супер.

— Значит, какое?

— Красавица. Познакомилась в моей конторе и вышла замуж за предпринимателя, которого возит персональный шофер. Автомобиль функциональный. Нажимаешь кнопку — музыка, нажимаешь другую — бар, третью — сиденья раскладываются… И для занятия любовью все приспособлено…

— Нажимаешь кнопку — и водителя, чтобы не мешал, катапульта выбрасывает из машины к такой бабушке…

Мы выпили; мы таки выпили еще, и прозрачная дымка Лолиных голубых глаз потемнела.

Поскольку разговор шел о задуманной женитьбе, то, само собой, мы затронули некоторые проблемы бракосочетания. Наши взгляды не совпали: они, правда, и раньше не совпадали. Лоле нравились коммуникабельные мужчины — я же полагал, что слово «коммуникабельный» происходит от слова «кобель». Лола в своей конторе устраивала эротические тусовки — по-моему, это был свальный грех; Лола считала, что девушка должна вступать в брак тогда, когда ее начнут душить эмоции — я же полагал, что сперва она должна научиться выговаривать слово «контрацептив»…

— Оставайся при своих мнениях, — отступил я.

— Ни в коем случае, — отступила и она.

13

Если бы не настырный будильник, мы бы проспали. Пришлось обойтись без кофе и без яичницы. Хотелось кисленького…

По-моему, большинство человеческих поступков бессмысленны. Моих, например. Зачем пьется алкоголь? Для веселья — но на моей работе не скучно. С горя — нет у меня горя. Для снятия стресса — и стресса у меня нет. Из-за потребности, например, у алкоголиков, — нет у меня потребности. Ради контакта с Лолой — а то его без коньяка нет?

По дороге я прихватил две литровые емкости кефира — для себя и для Фомина…

— Ел? — поинтересовался я у Севки.

— Если питаться раз в день, то проживешь до ста лет.

— Волк питается раз в день, а иногда вообще ни разу, а до сотни не дотягивает.

Я выложил кефир, но есть не пришлось до пяти вечера. То к нему придет вызванный, то ко мне; то его пошлют в адрес, то меня выдернут… В пять мы вздохнули и достали кефир.

— А хлебобулочные изделия? — обнаглел Севка.

Взять батон я не догадался. Но вошел