Дымок - Дональд Уэстлейк

Фредди пока не мог сбежать, он застрял тут на некоторое время. Люди продолжали суетиться, шарили в кустах мётлами и бильярдными киями, искали выдающий Фредди шар с шампанским и иногда его замечали, крича: «Вот он! Вот он!». И Фредди был вынужден снова скрываться.

Не стоило пить шампанское. Плохие новости обрушились на него слишком внезапно – вот причина. Осознание того, что с ним сделали и почему.

Во-первых – Фредди не мог это чётко обрисовать, но инстинктивно понимал – дело было в классе. Не в сексуальной ориентации, это как раз ни при чём. Эти двое докторов поступили с Фредди так, как они не поступили бы ни с кем, кого посчитали бы равным; неважно, тянет человека к своему полу, противоположному или вообще не тянет. Они рассматривали Фредди как представителя низшего класса, оборванца, маргинала, или что-то в этом роде, и считали себя вправе обращаться с ним как угодно, поскольку цивилизованные правила тут не применялись.

Именно так. Цивилизованные правила распространялись лишь на тех, кто говорил, как они, имел образование, читал те же газеты и журналы, разделял их взгляды – в том числе взгляды на таких людей, как Фредди. Осознание того, что тебя использовали не на благо науки, не потому, что не было другого выбора или так выпал жребий, а только потому, что ты – отброс общества, могло привести безобидного парня очень близко к грани его обычного MO. К такому следовало привыкнуть.

Во-вторых – Пег. Они с Пег и так вот-вот разъедутся из-за того, каким стал Фредди, но они исходили из того, что это временная проблема, и рано или поздно он станет самим собой. А теперь что? Как он сможет сказать Пег, что никогда больше не будет собой? Ей придётся вычеркнуть его из своей жизни, ведь так? Она уйдёт от него, найдёт другого парня, на которого можно будет смотреть через стол со свечами. Фредди останется совсем один.

А он сейчас не в том положении, чтобы заводить знакомства с девушками.

Люди из дома, вероятно, пришли к выводу, что Фредди сбежал. Но он пока не мог, да и не хотел уходить. Куда-то идти, что-то делать – нет, только не после того, что он узнал.

Фредди продолжал блуждать поблизости, ожидая, пока шампанское усвоится – оно не улучшило его настроения и в придачу наводило преследователей на его след – и наткнулся на бассейн позади дома. Почему бы не спрятаться там вместе с шампанским и не подождать, верно? Так он и поступил. Осторожно скользнув в воду, Фредди принялся бесцельно плавать кругами.

Это заметил Кёртис, художник-декоратор. К тому времени все вернулись в дом, забаррикадировались там и стали решать, что делать дальше.

Остался ли человек-невидимка где-то на территории поместья? Если да, то не собирается ли он ужасно отомстить Питеру и Дэвиду за то, что они с ним сделали? А если у него и правда такие намерения, ограничится ли он возмездием Питеру и Дэвиду, которые в общем-то заслужили гнев этого парня – «Спасибо, но я с этим не согласен» – или примет драконовское решение, мол, друг моего врага – мой враг, и обрушит свою ужасную месть на всю компанию без разбора?

– Ещё тридцать четыре человека приглашены на сегодняшний вечер, – напомнил Роберт. – Надо сказать, вы двое подкинули нам немало забот.

– Ты же сам хотел, чтобы он сюда приехал, – сказал Питер, а Дэвид добавил:

– Вы все думали, что это какая-то шутка.

Кёртису не нравились дрязги, ему хватало их в театральной среде. Поэтому, пока остальные препирались, он бродил по гостиной, а затем взял бинокль, обычно используемый для наблюдения за птицами и направил в окно, подкручивая фокус и размышляя, каких птиц можно увидеть в округе, и вдруг застыл.

– Роберт, – произнёс Кёртис, боясь даже сделать вдох. – Роберт, в бассейне… кто-то есть.

Фредди обожал плавать. Его тело двигалось в бурлящей воде, которая одновременно отталкивала и поддерживала, сопротивлялась и помогала. Он скользил под поверхностью, сквозь прозрачную слегка подогретую воду, всплывая только для того, чтобы вдохнуть, а затем, подобно дельфину, вновь нырял.

Время исчезло. Горячая голова со всеми её мыслями остыла. Фредди знал, он из тех людей, что способны приспособиться к чему угодно, изобретательный, в целом позитивный. Сейчас он подвергал эти свои качества серьёзному испытанию, и с удовольствием видел, что его лучшая сторона одерживает верх. Если ему суждено навсегда оставаться таким – что ж, он найдёт способ с этим примириться. Единственная поистине неразрешимая проблема, стоящая перед Фредди – Пег.

Что Фредди радовало во всей этой неразберихе – у него не возникало ни малейшей тяги к наркоте. И дело не в том, что ему было бы непросто найти собственную вену, чтобы уколоться, ведь найти свой нос не так уж сложно. Он просто не хотел ширяться – даже в той критической ситуации, в какой оказался – и восторгался этому своему чувству. «Может, я и исчезаю, – подумал Фредди, – но я, похоже, повзрослел».

Закончился воздух. Фредди всплыл на поверхность, сделал глубокий вдох, услышал шум мотора и скользнул обратно в воду, прежде чем эхо того, что он успел увидеть и услышать, дошло до него.

Тринадцать человек. Они стояли вокруг бассейна и смотрели на него. И тарахтел какой-то мотор.

Оставаясь под водой, Фредди вспомнил, как Пег говорила ему о том, что в бассейне он видим или по крайней мере заметен. Значит, пора убираться отсюда. Едва он подумал об этом, мир вокруг потемнел – нет, не стал чёрным в мгновение ока, но становился всё темнее и темнее. Фредди перевернулся на спину и некоторое время не мог понять, что за тьма неумолимо распространяется от одного конца бассейна к другому. А затем до него дошло.

Крыша над бассейном! Эти ублюдки закрывали над бассейном управляемую электромотором крышу!

Фредди поплыл к дальнему концу бассейна, стремясь опередить надвигающуюся на него темноту, но стоило его мокрой руке опереться на край бассейна, полдюжины этих мерзавцев завопили: «Вот он! Вот он!» и бросились к нему, окружая место, где остался мокрый отпечаток от руки.

Нет, здесь не выбраться. Фредди отплыл от края, пока люди, едва не падая в бассейн, пытались его схватить. Он плыл на спине, отталкиваясь ногами, а крыша бассейна уже надвигалась прямо на него.

Проклятье! Чтоб эти сукины дети горели в аду!

Тр-р-р-р-р гудел электромотор, закрывающий крышу над бассейном, пока Фредди метался под ней, как