Модель. Зарубежные радиопьесы - Петер Хакс

А д в о к а т. Не правда ли, она бодрит? Я немного растерялся, когда, выйдя в отставку, очутился здесь, в этой деревушке, без всяких занятий, кроме обычных старческих радостей. Чем здесь можно развлечься? Ничем, только дышать этим теплым, сухим воздухом, вот и все. Климат здоровый. Как жить без всяких духовных интересов? Вот вам результат — прокурор лежал на смертном одре, а у нашего радушного хозяина судьи предполагали рак желудка! И тогда нам в голову пришла счастливая мысль затеять эту игру. Мы сразу все воспрянули: деятельно заработали гормоны, скука прошла, энергия, молодость, аппетит восстановились. Мы играем в эту игру каждую неделю с гостями судьи, которые исполняют роль подсудимых; это иногда уличные торговцы, иногда отдыхающие, а вот позавчера мы были вынуждены приговорить одного члена парламента к двадцати годам каторжной тюрьмы. И только благодаря моему искусству его не отправили на виселицу.

Т р а п с (смеясь). На виселицу! Ну, это ж чепуха!

А д в о к а т. Почему?

Т р а п с. Смертная казнь ведь отменена!

А д в о к а т. Да, государственное правосудие ее отменило, но у нас тут частное правосудие, и мы снова ее ввели, именно возможность смертной казни делает нашу игру такой увлекательной.

Т р а п с. Но тогда вы должны были завести палача.

А д в о к а т. А у нас он есть — господин Пиле.

Т р а п с (испуганно). Пиле? Который все время восклицает «чудесно»?

А д в о к а т. Он был одним из самых талантливых мастеров этого дела в одной из соседних стран, сейчас он тоже на пенсии, но все еще владеет своим искусством. Так сказать, в курсе всех новшеств. Что с вами?

Т р а п с (с трудом). Сам не знаю. (Внезапно разражается смехом.) Я вдруг страшно испугался. Какая ерунда. Ужин без палача был бы гораздо менее веселым и увлекательным. Я заранее радуюсь, представляя, как буду все это рассказывать у себя в Шларафии. Придется туда тоже как-нибудь пригласить палача, заплатить ему, конечно, небольшой гонорар… Что это? Вы слышите?

А д в о к а т. Что такое?

Т р а п с (боязливо). Кто-то крикнул.

А д в о к а т. Крикнул?

Т р а п с. В доме.

А д в о к а т. Ах, это Тобиас.

Т р а п с. Кто такой Тобиас?

А д в о к а т. Он отравил жену.

Т р а п с. Жену?

А д в о к а т. Да, поэтому пять лет назад мы приговорили его к пожизненному тюремному заключению. Собственно говоря, он заслуживал смертной казни, но он совершенно невменяем.

Т р а п с. Пять лет назад? И он все еще здесь?

А д в о к а т. Да, в качестве гостя. Когда у нас нет других гостей, он играет роли исторических личностей. Вчера, например, он был Фридрихом Великим. Сегодня, поскольку вы приехали, у него выходной день. Он спит в комнате для пожизненно заключенных. Тобиас несколько беспокоен по ночам, но в остальном это милейший человек.

Т р а п с. В комнате дли пожизненно заключенных?

А д в о к а т. Да, так мы называем комнату для гостей, которых мы приговариваем к пожизненному заключению. Для каждого вида наказания у нас своя комната.

Т р а п с (смеется). Опять я попался. Ну и напугался же я. Действительно, забавный у вас тут дом.

А д в о к а т. Доверие за доверие. Вы убили Гигакса, да?

Т р а п с. Я?

А д в о к а т. Ну конечно. Ведь он же умер.

Т р а п с. Я тут ни при чем.

А д в о к а т. Мой юный друг, я прекрасно понимаю ваши опасения. Из всех преступлений труднее всего сознаться в убийстве. Но мне вы можете спокойно довериться. Я знаю жизнь и, конечно, вас пойму!

Т р а п с. Но мне абсолютно не в чем сознаваться.

А д в о к а т. Ай-ай-ай! Снова упрямитесь. Сознаваться приходится всегда, хочешь ты этого или не хочешь, и всегда найдется в чем сознаться. Итак, смелей, мой друг, без всяких церемоний, говорите напрямик, как вы убили Гигакса?

Т р а п с. Дорогой мой защитник, прелесть этой игры, если мне, новичку, позволительно выразить свое мнение, в том, что человеку становится жутко. Игра начинает казаться реальностью. И ты уже себя сам спрашиваешь, преступник ты или нет, убил ты старика Гигакса или нет, у тебя путается в голове. Как в кино. Это и есть самое интересное в игре, поэтому доверие за доверие: я действительно невиновен в смерти старого жулика.

А д в о к а т. Ну, хорошо. Невиновны. Будем на это надеяться. Ладно, пойдем в дом, в столовую, там уже подали цыплят и «шато пави» 1921 года искрится в бокалах.

Шум голосов. Смех.

П р о к у р о р. Вот и они.

С у д ь я. Наконец-то!

П и л е. Чудесно!

П р о к у р о р. Цыплята великолепны!

С у д ь я. Приготовлены по особому рецепту Симоны. Она его держит в секрете.

П р о к у р о р. Так и хрустят.

С у д ь я. Садитесь, господа, мы уже едим.

П р о к у р о р. Разрешите задать вопрос, дорогой и многоуважаемый подсудимый, только один вопрос: вы рассказывали нам, что господин Гигакс умер от сердечного приступа. Правда ли это?

Т р а п с (развеселившись). Правда, господин прокурор.

П р о к у р о р. А положа руку на сердце?

Т р а п с. Ну конечно же.

П р о к у р о р. А не отравили ли вы сами Гигакса?

Т р а п с (смеясь). Да ничего подобного!

П р о к у р о р. Или, скажем, застрелили?

Т р а п с. Тоже нет.

П р о к у р о р. Устроили автомобильную катастрофу?

Общий смех.

А д в о к а т (тихо). Осторожней! Это ловушка!

Т р а п с. Не везет вам, господин прокурор, ну просто не везет! Гигакс умер от инфаркта, и это даже был не первый инфаркт. Я знаю, что за много лет до этого старого прохвоста хватило в первый раз, я точно это знаю.

П р о к у р о р. Так. А от кого же это вам стало известно?

Т р а п с. От его жены, господин прокурор.

П р о к у р о р. От его жены?

А д в о к а т. Осторожней! Ради всего святого…

Т р а п с. Милостивые государи, это «шато пави» 1921 года превзошло все мои ожидания. Я пью уже четвертый бокал. Но для того, чтобы высокий суд не думал, что я хочу что-нибудь утаить, я расскажу всю правду и буду настаивать, что это правда, хотя защитник и шипит на меня каждую минуту, чтобы я был осторожней! В такой дружеской и приятной компании не стоит стесняться. Не сомневаюсь, что вы поймете все как надо. С госпожой Гигакс у меня кое-что было. Да, уж так получилось. Старый жулик часто бывал в разъездах и явно пренебрегал своей недурно сложенной и весьма соблазнительной супругой. Поэтому мне время от времени приходилось изображать утешителя на диване в гостиной у Гигакса, а потом даже и в их супружеской постели, как это бывает.

Взрыв хохота.

С у д ь я. Сознался, сознался!

П и л е. Чудесно!

А д в о к а т. Какое безрассудство!

Т р а п с. Над чем вы смеетесь, господа?

С у д ь я. Он не догадывается, не догадывается!

П р о к у р о р. Господин Трапс, вы до сих пор находитесь в близких отношениях с госпожой Гигакс?

А д в о к а т. Осторожней! Это главный вопрос.

Т р а п с. После смерти Гигакса я больше не посещал эту дамочку. Не хотел компрометировать почтенную вдову.

Взрыв хохота.

А д в о к а т (в бешенстве). Влипли! И еще как!

П и л е. Будет смертный приговор, будет смертный приговор!

С и м о н а. Сыр.

Т р а п с. Влип?