Модель. Зарубежные радиопьесы - Петер Хакс

Т р а п с. Так оно и было!

П р о к у р о р (пораженный). Так оно и было?

А д в о к а т (тихо). Перестаньте лезть с вашими замечаниями. Вы только что поставили себя в очень опасное положение.

П р о к у р о р. А как же он об этом узнал, старый грешник? Неужели созналась его соблазнительная женушка?

Т р а п с. Нет, она слишком боялась старого жулика.

П р о к у р о р. Значит, Гигакс сам догадался?

Т р а п с. Нет, он был слишком высокого мнения о себе.

П р о к у р о р. Значит, ты сам открыл ему глаза, мой дорогой друг и Дон Жуан?

Т р а п с. На этот вопрос мне неловко отвечать, Курт.

А д в о к а т. Я хочу обратить внимание господина Трапса на то, что он может не отвечать на этот вопрос.

С у д ь я. Да, Трапс не обязан на него отвечать.

П р о к у р о р. Согласен.

Т р а п с. Господа судьи! Проницательность господина прокурора заслуживает восхищения. Хорошо играет тот, кто относится к игре всерьез, и к нашей игре тоже. Я не боюсь правды. Я признаю, что один из моих друзей открыл глаза мужу и сделал это по моей просьбе. Я не любил и не люблю никакого секретничания. Ни сейчас, ни тогда, когда у меня была связь с Кэти.

Длительное молчание. Затем взрыв гомерического хохота.

П р о к у р о р. Признался, признался сам, великолепно!

П и л е. Чудесно!

А д в о к а т. Вот глупость, просто глупость!

Т р а п с. Но что с вами, господа? Вы пустились в пляс по комнате, как дикари?

П р о к у р о р. Господа, разрешите мне от полноты чувств влезть на стул и с высоты этой трибуны продолжить свою речь. Случай совершенно ясен. Последние доказательства у нас в руках. Поглядим на нашего уважаемого убийцу. Итак, наш Альфредо попал в лапы этого жулика, своего шефа. Еще недавно, во время войны. Трапс торговал вразнос и, может, даже хуже — был просто бродягой без патента, незаконно продающим текстильные товары. Представим себе мелкого торговца с черного рынка, который постепенно добивается успеха и входит в солидное дело. Но кто же успокаивается, взобравшись на дерево, если над ним, выражаясь образно, видна другая верхушка, с более зрелыми плодами? И хотя он хорошо зарабатывал то в одной текстильной фирме, то в другой, ему этого было мало. «Ситроен» Трапса был совсем неплох, но наш дорогой Альфредо видел, как его обгоняют машины новых марок. Они, сверкая, уносились вдаль. Благосостояние страны росло, и кому же не хочется урвать свою долю?

Т р а п с. Точно так все было, точно так. Признаю.

П р о к у р о р. Но решать было легче, чем сделать. Шеф не давал ему хода, беспощадно его эксплуатировал, связывал его по рукам и ногам.

Т р а п с. Верно, вы и не представляете себе, господа, в какие тиски зажал меня старый жулик!

П р о к у р о р. Тогда ему пришлось пойти ва-банк!

Т р а п с. И еще как!

П р о к у р о р. Наш дорогой друг начал действовать по служебной линии. Мы можем восстановить почти всю картину: проанализируем природу этого человека, его характер. Он установил тайные связи с поставщиками шефа, пообещал им лучшие условия, договорился с другими коммивояжерами, а потом с их конкурентами.

Т р а п с. Чего же вы хотите, господа, так у нас принято.

П р о к у р о р. Вот тогда ему пришла в голову мысль найти другой выход.

Т р а п с. Другой выход?

П р о к у р о р. Он вступил в любовную связь с этой соблазнительной дамочкой, госпожой Гигакс. Как он этого добился? Вероятно, это произошло поздно вечером, как я себе представляю.

Т р а п с. Правильно!

П р о к у р о р. Вероятно, это случилось зимой, часов в шесть, когда город уже погружался в темноту, такую уютную, чувственную, полную соблазнов, манящую золотыми уличными фонарями, ярко освещенными витринами, разноцветными неоновыми рекламами.

Т р а п с. Прямо в точку!

П р о к у р о р. Он ехал на своем «Ситроене» по скользким мостовым в район богатых особняков, где жил его шеф.

Т р а п с. Да, да, именно в этот район.

П р о к у р о р. Он вышел из машины с портфелем под мышкой, набитым договорами и образцами. Надо было решить срочные вопросы, но «лимузина» Гигакса на обычном месте у края тротуара не оказалось. Несмотря на это, Трапс прошел к дому через темный парк и позвонил. Госпожа Гигакс сама открыла ему дверь: супруг сегодня домой не вернется, а горничная выходная. Но не выпьет ли господин Трапс рюмку коньяку? Госпожа Гигакс любезно предложила ему войти.

Т р а п с. Честное слово, это просто какое-то колдовство! Откуда тебе все это известно, Куртхен?

П р о к у р о р. Практика! Судьба всегда играет одними и теми же картами. Итак, они сидели вдвоем в гостиной. Он не соблазнял ее, она не соблазняла его — это было просто счастливое стечение обстоятельств, которым он воспользовался. Она была дома одна и скучала, рада была с кем-нибудь поболтать; в квартире было тепло и уютно. Она, мы предполагаем, была в вечернем платье или — что еще лучше — в пестром купальном халате. Итак, Трапс сидел с ней рядом и смотрел на ее белую шею и грудь, видневшуюся в вырезе. Она принялась рассказывать о себе, злясь на мужа, разочарованная в нем, что сразу почувствовал наш уважаемый друг. Он понял, что добьется успеха, когда его уже добился. Вскоре он узнал о Гигаксе все: как он серьезно болен, как он убежден в верности жены, — от женщины, которая хочет отомстить мужу, можно узнать всю подноготную. Трапс и не думал прекращать эту любовную связь. Она была ему очень кстати. Он хотел погубить своего шефа, используя и этот путь.

Т р а п с. Таким способом?

П р о к у р о р. Вот так двигалось это черное дело, и наступил момент, когда у Трапса в руках оказались все козыри: деловые связи, поставщики и соблазнительная женщина. Тогда он затянул петлю и спровоцировал скандал.

Т р а п с (медленно, пораженный). Затянул петлю?

П р о к у р о р. Над Гигаксом нависла беда, пришел час, когда он все узнал. У старого жулика, как я себе представляю, еще хватило сил добраться домой. Он был разъярен, уже в машине у него заболело сердце, выступил холодный пот, затряслись руки. Он путал дорожные знаки, раздраженные свистки полицейских неслись ему вдогонку, а затем мучительный путь от гаража до собственной двери, и, наконец, увидев вышедшую ему навстречу жену, он падает в передней.

Т р а п с (тихо). Но я, право же, в этом не виноват!

П р о к у р о р. Все произошло очень быстро, доктор вспрыснул ему морфий, а затем наступил конец, только еще чуть заметный хрип, последний вздох. А в это время Трапс был у себя дома, в кругу семьи, с женой и четырьмя детьми. Телефон. Он берет трубку.

Т р а п с. Ужасно, но все было именно так.

П р о к у р о р. Трапс ошеломлен, но внутренне торжествует: «Я своего добился». Три недели спустя он стал владельцем «Студебеккера». Таков ход событий. Заканчивая